Хотя, если бы я спрашивал об этом сам, то вызвал бы ненужные подозрения. Ведь несложно догадаться, с какого я постоянно таскаю с собой этот кирпич!

— А как это сделать? — шепотом спросил я.

Иван Фёдорович осмотрелся и достал смартфон. Потыкал пальцем в экран и через минуту мне пришло сообщение. Я прочитал и не смог сдержать улыбки.

— Отлично.

— Тогда заберу вас в пятницу вечером, билеты на поезд уже купил.

— Куда вам деньги за них отправить? Ой, у меня же карточки нет. Давайте наличкой отдам.

— Вычтем из доли за следующих, хм, ну вы поняли.

Я кивнул. Этот вариант меня более чем устраивал.

— Я могу выйти с вами до магазина? А то дежурные в будние дни не выпускают.

— Можно, а вам зачем?

— Раз у меня остались средства, то нужно их потратить с пользой.

— Ладно, я как раз собирался уходить, — пожал плечами куратор.

Мы вышли из училища вместе. Однако до продуктового магазина куратор не стал меня провожать. Поэтому мне самому пришлось нечто подходящее. Еще и Макар материализовался, чтобы выбрать для себя новый предмет:

— Привяжи меня вон к этой игрушке, — указал он на пластиковую машинку, когда мы зашли в детский отдел супермаркета.

— Почему к ней? — шепотом спросил я, чтобы не привлекать внимание других покупателей.

А то болтающий сам с собой парень — крайне странная картина.

— Я где-то слышал, что пластик может не одну сотню лет разлагаться. Надолго хватит.

— Ага, а кирпичные дома иной раз стоят ещё дольше, — тихо усмехнулся я.

Макар серьёзно задумался. Словно новое тело себе выбирал.

Я быстро наше то, что искал и положил в корзину.

— А мне нельзя остаться в кирпиче? — взмолился Макар. — Здесь мне ничего не нравится. Хотя нет, вон там гиря продается…

— Ты издеваешься? — процедил я.

— Нет. Ей уж точно даже за тысячу лет ничего не будет.

Зато я уж точно столько не проживу…

— Кирпич, так кирпич, — пробубнил я и пошел на кассу, но маленькую игрушечную машинку тоже захватил.

Потратил полторы тысячи рублей и вернулся в училище в хорошем настроении.

Отнес покупки в комнату и сразу же вышел, чтобы отправиться на тренировку к Петру Александровичу. Пошел к лестнице и заметил, как Сергей заходит в свою новую комнату. Она располагалась на противоположном крыле.

Я помахал ему рукой. Ведь обещал его отцу не вмешивать парня в родовые разборки, а вот отказываться от дружбы не собирался.

Но Сергей лишь грустно на меня посмотрел и зашел в свою комнату. Видимо, папаша ему нехилую лекцию насчёт меня прочитал. Надеюсь, за пару дней отойдет. А если нет, сам позову его на чай. Ведь в училище барон за нами следить не может. Если, конечно, он тоже кого-нибудь не подкупил.

Зал для тренировок оказался закрыт, что меня насторожило. А номер у мастера я не спросил, чтобы узнать в чем дело. Ведь тренировка была по расписанию.

Благо через две минуты мастер появился в коридоре.

— Алексей, я как раз вас ждал, — улыбнулся он.

Это он так перевел стрелки, что не сам задержался, а это я опоздал. Но не было смысла спорить из-за такой мелочи, поэтому ответил в том же духе:

— Как и я вас.

— Сегодняшнюю тренировку придется перенести на завтра. Меня попросили потренировать видящих, которые проходят подготовку в специальном учреждении для совершеннолетних.

Слышал я об этих курсах. Там всего год учатся, потом встают на учет, чтобы получить график дежурств.

— Можно мне с вами? — попросил я.

— Хм, пожалуй, это будет интересный опыт. Но мне нужно спросить разрешения, чтобы забрать вас на весь вечер.

Мастер достал смартфон и набрал генерала:

— Здравствуйте, Лев Борисович… Нет, ничего не случилось. Хочу Алмазова до вечера на тренировку забрать…Да, под мою ответственность. Ему не помешает начать тренировки в группе… Хорошо, спасибо.

Он убрал смартфон и с улыбкой обратился ко мне:

— Добро дали, поехали!

Я мысленно прокричал: «Ура!», поскольку это было хоть какое-то разнообразие.

Когда я выходил из училища второй раз уже с мастером, дежурный странно на меня посмотрел. Словно хотел сказать: «Ну и куда ты опять намылился?». Но получил в ответ мой укоризненный взгляд и нарочито вежливо пожелал нам с мастером хорошего вечера.

Я сел в бронированный автомобиль Петра Александровича. Он был куда меньше и скромней, чем у куратора, но выбирать не приходилось.