Когда противников не осталось, Птицы исполнили танец победы. Широко разевая рты, они испускали резкие высокие крики, подобные сиренам пожарной тревоги. Раз за разом после крика головы опускались, утолщенные клювы смыкались и резко утыкались в трупы приматов. Некоторые топтали ногами тела. Длинные тонкие руки вздымались к небу, яростное веселье звучало в пронзительных воплях. Затем стая еще раз сомкнулась, выстроилась кольцом и быстро заплясала под новое, уже относительно мелодичное пение.

Клиффа неудержимо затрясло, и он отстранился. Потом, овладев собой, выпрямился, постоял так, припал к земле и по-утиному попятился назад. Терри, случившийся рядом, прошептал:

– Б-бож-же мой.

– Да, – выдохнул Клифф, – да. Боже мой.

Он все еще не вполне осознал увиденное.

Отряд соединился и поспешил обратно, влекомый единственной целью – поскорее убраться подальше.

Клифф вспомнил, что готов был принять этот мир за своеобразный парк.

Если и так, то в парке этом нет места приматам.

Редвинг методично поглощал блюдо, проходившее в корабельном меню под номером 47: длиннозерный коричневый рис с овощами и искусственным мясом, сдобренный гранатовым соусом. Вкус блюда номер 47 ничуть не изменился с того момента, как его подали впервые: острый, насыщенный, пикантный. И неимоверно приевшийся: капитан отведал его столько раз, что уже сбился со счета. Впрочем, в гулких пещерах «Искательницы солнц», где глазу было не на чем остановиться, сенсорное восприятие несколько притуплялось, и даже этот вкус, взывавший к нему, был в радость. Увы, каждая трапеза напоминала о неуклонно таявших бортовых ресурсах.

Любое напоминание о богатой сенсорными раздражителями жизни, сколь угодно бледное, радовало его в керамопластовом средоточии клаустрофобии. Пока корабль прорывался сквозь межзвездный газ, наушники с активным шумоподавлением отсекали большую часть раздражающего шума. Но не сейчас: «Искательница солнц» тяжко трудилась, бозонный двигатель Рейнольдса от натуги то и дело заходился электромагнитным кашлем. Некоторые члены экипажа утверждали, что им удается забыть о мерном рокоте двигателей, но у Редвинга это не получалось. Он никому об этом не говорил. Он вообще старался не проявлять никаких эмоций: держаться спокойно, сдержанно, уверенно, наплевав на отчаянное положение.

Единственным проблеском удачи за все это время оставался контакт с группой Бет. До того как он был установлен, Редвинг всерьез подумывал списать всю экспедицию в потери. Только этого еще не хватало командиру корабля, не имевшего шанса высадиться на поверхность и донимаемого постоянными глюками навигации.

Вошла и села у стола Айян Али. Редвинг вопросительно поднял бровь, увидев, что женщина почтительно ждет, пока он закончит с едой. Айян была арабкой по происхождению, на борту носила стандартную униформу, но иногда, за обедом, облачалась в стильную паранджу и надевала со вкусом подобранные изумрудные сережки. Наверное, ей так было легче.

– Приветствую, – формальным тоном произнес Редвинг. – Докладывайте.

– Мы сумели перенастроить и собрать в кластер высокочастотные антенны…

– Как там с сигналом от Бет?

– Он сильный и…

– Видеоканал есть?

– Черт, капитан, они с коммуникатора передают!

– Сперва дайте ответ на мои вопросы, затем жалуйтесь на судьбу, сколько вам вздумается.

Лицо Айян застыло, повисла продлившаяся три удара их сердец тишина.

– Нет, сэр, – сказала Айян медленно, – пока что видеосигнал получить не удалось. Едва ли у нас хватит ширины полосы для таких поисков.

– Проблема в ширине полосы, шумовом соотношении или когерентности?

– Пока что трудно установить это со всей определенностью, сэр.

– Так.

Опять настало молчание. Айян развернула перед Редвингом колоду изображений. Тот просмотрел их.

– Хорошо. Жаловаться будете?

– Никак нет, сэр, – губы Айян сжались в полоску. – И приносить извинения – тоже.

– Превосходно, превосходно. – Редвинг, не выдержав, усмехнулся.

Айян перебросила ему на планшетник диаграмму и указала местоположение смонтированного ею кластера антенн относительно капитанской рубки и опорных структур корпуса.

– Как только сгладим кинки, развернем все тарелки и оптимизируем прием от Бет, будет вам ваша когерентность.

– А Клиффом можно будет заняться?

– Да, сэр. Но помните, мы даже не знаем, какое у них оборудование.

– Как мне помнится, те же стандартные полевые коммуникаторы.

– Но что, если они их потеряли? Я вообще не смогла засечь ответных пингов. Ни одного.

Редвинг достаточно смыслил в этом деле, чтобы понимать, насколько тяжело сгруппировать в кластер все наружные микроволновые антенны и ориентировать синфазно. Над этим трудились совместно железячники и программисты. Можно надеяться, что в конце концов когерентность по фазе будет достигнута и кластер станет единым огромным ухом, нацеленным в Чашу.