Хотелось бы ему чувствовать себя увереннее, но…

– Мы спускаемся, – сказал он. – Направим песчаный корабль в сторону зеркал. Скорость у нас хорошая. До начала зеркальной зоны доберемся, может быть, за месяц.

– Месяц здесь – ничто, – возразил Айбе.

– Слушай, ну надо же нам как-то отмерять время, – сказала Ирма. – Если хочешь, можешь говорить «миллион секунд».

Земляне дружно фыркнули.

В тот момент это было, пожалуй, единственное доступное им выражение групповой идентичности.

Клифф обвел взглядом лица спутников и, воспользовавшись моментом, продолжил:

– Я надеюсь отыскать какой-то доступ в Зеркальную Зону. У Свища огромные конструкции. Что бы ни управляло этим местом, оно, скорее всего, там.

Терри яростно потряс головой.

– Нет. Нам надо пообщаться с чужаками. Вы только взгляните, что они тут создали!

– И? – сказала Ирма.

Терри откинулся назад и подмигнул ей.

– Давайте подберемся поближе к одной из обитаемых зон. Хватит тут по пустыне шнырять.

– Согласен, – отозвался Говард.

– Мне не нравится идея играть по их условиям, – сказала Ирма. – А что, если они считают таких, как мы, достойными только истребления? Э?

Айбе нахмурился и выпятил подбородок.

– Мы от них сбежали, помните? Им это, скорее всего, не понравилось.

Терри снова помотал головой.

– Все, что я знаю, так это что мы куда больше узнаем и пронаблюдаем здесь, нежели за миллионы километров у Свища, куда еще добраться надо.

– Как? – напирала Ирма.

– Я вчера влез на это большое скелетное дерево, – показал Айбе. – В той стороне темный клочок. Зеленый. Я думаю, это лес.

– Там больше дичи и возможностей укрыться, – сказал Терри. – Давайте отправимся туда и посмотрим, удастся ли отыскать местных. Понаблюдаем за ними. Может, что и выясним.

Пока спутники препирались, Клифф наблюдал за ними. Терри напомнил ему одного университетского знакомого. У того было в обычае садиться поблизости, напиваться и философствовать. Основательно приняв на грудь, тот типчик принимался в подробностях рассказывать, что может ожидать в жизни такого поца, как его собеседник. Клифф полагал, что в подобной дыре это поведение сойдет за стандарт. Когда команду только набирали – столетия назад в реальном времени, – он встречался с Терри всего пару раз. Теперь ему стало ясно, что Терри именно из таких. Счастье, что алкоголя под рукой нет. Напившись, человек вроде Терри мог немало дров наломать в маленькой группе. А может, и на трезвую голову, кто знает? Терри оказался в ситуации, для которой был очень плохо приспособлен. Бегство по невообразимо огромной клетке с ловушками. Клифф видел, что он старается не падать духом: для него это означало держать, вскинуть подбородок, заломить брови выше пилотских очков, источать крайнюю уверенность в себе. Опасную самоуверенность. Уверенность перед лицом неизведанного – полезное качество для лидера. Но нужно еще и мозгами раскидывать.

– А давайте голосовать, – предложил Айбе.

– Ага, – сказал Говард – первая его реплика за много времени. Он озабоченно потирал скверно выглядевшую царапину на голени.

– Поднимите руки все, кто согласен с Терри, – сказал Клифф.

Три руки: Айбе, Говард и Терри.

Клифф вздохнул.

– Ладно. После завтрака разворачиваемся туда.

– Хотела б я сейчас оказаться на «Искательнице солнц», – мечтательно проронила Ирма, – ни от кого не укрываться и не бегать.

Все скорбно кивнули.

Клифф немного позднее позволил себе признать, что Ирма права, но… Есть свои преимущества. Они изучают проблему непосредственно, исследуют это место, стремятся его понять, а не просто наблюдают с летящего по орбите корабля. Да и скука им явно не грозит.

Приключение, подумал Клифф, это когда кто-то другой рискует своей задницей очень-очень далеко.

Кроме того, он только что обсох после купания в теплом прудике и чувствовал себя превосходно. Выпив кружку воды, он откусил один из плодов, которые они с Ирмой обнаружили сегодня, – те свисали на шелковых нитях, как сладкие коконы тутового червя. Химические тесты показывали, что уже известных возбудителей кишечных инфекций здесь нет. Вода была куда вкуснее, чем переработанная на «Искательнице солнц», воздух пах свежестью.

Редвинг, надо полагать, уж точно ничем таким не дышит.

До далекого леса они добирались два дня. Песчаная корка стонала и пела под напором корабля. Поверхность ее была точно глазурь. Когда отряд остановился, Клифф отобрал себе несколько образцов для микроскопического исследования. Глазурь оказалась живая – бактерии, лишайники, мхи, смешанные с песком. Вероятно, ждут следующего дождя, чтобы выйти из спячки. Они на собственном нелегком опыте научились огибать слишком темные участки – те были довольно твердыми и однажды продырявили корпус. Лучшая скорость достигалась на участках цвета загара. Отчего-то у Клиффа возникло ощущение крайней древности этого места. Даже попадавшиеся время от времени дюны казались ровными, будто отполированными. Параболические, звездчатые, отвесные с радиальными гребнями.

Чем пустыннее местность, размышлял Клифф, тем изощреннее и цветастее названия для особенностей ее рельефа.

Они миновали выжженный коричневато-желтый утес. Неожиданно в отвесных каменных стенах открылся каньон.

– Там зелень, – показала Ирма.

Паруса безжизненно обвисли с заветренной стороны утеса.

– Ладно, – сказал Говард, – давайте сделаем перерыв. Прогуляемся, что ли.

Земляне кивнули друг другу. У всех изрядно затекли руки и ноги от сидения в тесном кораблике и манипуляций с веревками.