Он перевел дыхание, немного расслабился в кресле, откинулся затылком на подголовник, позволил длинноволновому клекоту корабля вползти в плоть и кости. Он размышлял. Викрамасингхи сочли, что объект может иметь отношение к биологии. И разбудили биолога!

Клифф поморщился. Он все еще немного злился на них, но Викрамасингхи, несомненно, поступили верно. Не можешь чего-то сделать сам – найди помощника. Это он не готов. Впрочем, какая разница? Ученые дискутировали о возможности существования внеземного разума веками, а зонды посещали один пустынный мир за другим. Телескопы двадцать первого века отыскали теплые каменистые планеты, немного похожие на Землю, иногда даже с линиями озона в спектрах, намекавшими на присутствие кислородной атмосферы. И на этом все завершалось: то тут, то там в глубоких пещерах плодится плесень или в океанских глубинах – простейшие формы водной жизни. Не более. Клеточные колонии, неспособные оформиться в сложные биоструктуры. Эту стадию Земля миновала миллиард лет назад. Да, конечно, там существовала жизнь. Но как скучна она была!

А теперь, столкнувшись с настолько грандиозным артефактом, он чувствовал, что рассудок его несколько мутится.

Абдус заметил почти скучающим тоном:

– Кое о чем я забыл вас известить. Собственно, по этой причине мы и рискнули пробудить вас, посчитав, что протоколы того требуют. Из окрестностей звезды исходит узкополосное микроволновое излучение.

Клифф подумал, что этого стоило ожидать.

– Кодовый сигнал?

– Да. Вероятно, его посылают откуда-то из окрестностей дыры, ведущей к центру объекта. Угол раскрытия соответствует. Мы уловили мешанину отраженных сигналов.

– Они пытаются выйти на связь?

– Мы не можем утверждать этого, – сказала Майра. – Передач очень много, мы имеем дело не с каким-то одним слитным сообщением. Похоже на… переговоры.

– Значит, они еще не заметили нас.

– Да. Мы принимаем сигналы только потому, что летим сейчас в пределах видимости самой дыры. Возможно, они исходят из внутренностей полусферы и проникают наружу. В строгом смысле слова это не широковещательная передача с целью засечь пришельцев. Так мы думаем. И нам она непонятна. По крайней мере, нам двоим.

Клифф обвел их взглядом и осторожно ответил:

– Действительно, протоколы требовали разморозить меня, но… такого никто и представить не мог в пору их разработки.

Он был жив уже день, но его по-прежнему мутило и морозило. Он потер руки, разгоняя кровь.

– А не поторопились ли вы разбудить меня? Пока ведь нет признаков наличия там растительной и животной жизни. Если оживить слишком многих…

– Да, – сказал Абдус.

– Скоро припасы истощатся.

– Припасы, – сказала Майра, – уже истощаются. Это отдельная проблема. Мы сочли необходимым разбудить капитана.

– Сразу после меня, да? Ибо моя вторая специальность – рационирование и корабельная биология. Не забывайте, однако, что прежде всего я полевой биолог. Но… да, это было правильным решением. А потом пускай капитан разбирается с тем, что на нас свалилось. Хех!

– Но покамест мы счастливы свалить обе проблемы на ваши плечи, – улыбнулся Абдус. В его улыбке не было иронии.

Майра тоже усмехнулась. Так они сидели, глядя друг на друга и чувствуя, как груз трудностей продавливает кажущееся облегчение.

Вскоре стало ясно, почему вахтенные осмелились разбудить Клиффа с капитаном.

Соблазнительная цель: артефакт размером с мириады планет.

Трудность: отклонение «Искательницы солнц» от расчетного поведения. Ионный прямоточный двигатель обеспечивал скорость 0,081 c, а не 0,095 c, как сулили разработчики. [9]

Не слишком большое отклонение, но критичное для полета меж звезд. На скорости 0,081 c путешествие заняло бы пятьсот пятьдесят лет. Запасы были рассчитаны на пятьсот лет с небольшим.

В раннюю эру космической экспансии все путешествия были таковы: с минимальным допуском на безопасность. Чудо еще, что из семи полетов на Луну целых шесть оказались успешны. Потом на четверть века – откат к примитивным челнокам, пока не удалось построить что-то получше. Два челнока взорвались.

Межпланетные путешествия по-прежнему были довольно экстремальным развлечением. А межзвездные – почти гибельным.

И все же кто-то должен был в них отправляться.

Разумеется, «Искательница солнц» перерабатывала все, что могла. И, разумеется, переработка не могла протекать со стопроцентной эффективностью. Изначальный план предусматривал, что на Глории они найдут все необходимое: планета эта изобиловала свободным кислородом, имела океаны, спектральные линии озона недвусмысленно просматривались даже с земной орбиты. В инфракрасном спектре был виден обширный астероидный пояс системы 3 Скорпиона, по счастью, достаточно удаленный от планеты, и в нем присутствовали ледяные астероиды. Итак, все элементы успеха под рукой: вода, кислород, минералы, из которых можно приготовить удобрения. Не на самой планете, так на летающих вокруг скалах.

Замедление съедало их НЗ.

Он вчитался в сводки. Пять вахт пытались разрешить проблему с ионоточником, не смея будить капитана. Причины установить не удалось. Ясно было, что она инженерная, ну так зачем ворошить командную структуру? Полет занимал века.

Магнитосиловые щиты «Искательницы» разрезали ударными фронтами межзвездный водород, ионизировали его на колоссальных энергиях, собирали ионы, смешивали с катализаторами ядерного горения и разжигали пламя ярче тысячи солнц. Но так выходило, что ядерная топка разогрета недостаточно. Не так хорошо, как разогревалась в пробных полетах по облаку Оорта. Учитывая, что релятивистская космотехника еще пеленки пачкала, удивляться этому не приходилось. Последствия были весомы.