Начальство сэкономило, видеокамеры в аудиториях стояли простенькие, но даже их хватало, чтобы распознать лица. Во всяком случае, сейчас я прекрасно разглядела себя в сидевшей за столом даме. Хотя, узнать было непросто. Она смеялась. К сожалению, мы не слышали над чем, но судя по весёлым лицам студентов, чья-то шутка удалась.

В груди заныло. Что творит эта вертихвостка? Я никогда не надела бы мини-юбку и топ, отправляясь в университет — это раз. Во-вторых, заигрывать с подопечными уж точно не моё. В-третьих, цветы! Это, совершенно очевидно: другие. Могу предположить, что Милаина захватила подаренный мне в день рождения букет домой. Студенты семнадцатой группы поделились опытом с остальными, теперь и пятнадцатая явилась с презентом. Мой имидж трещал по швам! Наработанный годами авторитет превращался в шелуху. Плакать хотелось.

К действительности меня вернул вкрадчивый голос Казима:

— Ну, достаточно… Увидели, что хотели?

Изображение растаяло подобно моей репутации. Боясь выдать разочарование, я отвернулась и замерла, рассматривая сизые тучи за панорамным окном. Всё, что могла выдавить из себя:

— Благодарю, профессор.

— Поведайте, как догадались, что и в этом помещении есть фиксирующие артефакты.

— М-м-м…? — обернулась я, не сразу поняв, о чём идёт речь. — А-а-а… камеры…

— Что, простите?

— Видеокамеры. Они записывают изображение, — я начала въезжать, как Милаине удавалось подглядывать за мной. В качестве «глазка» использовалось местное оборудование.

— Так-так-так… — профессор начертил в воздухе квадрат, — камера — это ёмкость, куда они помещают увиденное?

— Не совсем, она только улавливает информацию, а потом передаёт её на сервер.

— Какие, однако, подробности, — густые брови Казима удивлённо приподнялись. — Вы так тщательно изучили жизнь землян. Можно узнать, зачем?

— Интересно, — пожала я плечами, стараясь состроить наивную физиономию.

Вряд ли получилось, профессор не особенно поверил и продолжил расспросы:

— Среди ваших родственников или знакомых есть сталкеры? — бережно взял меня под локоть и повёл к стоявшему неподалёку чайному столику.

— Есть, — тихо ответила я, усаживаясь в мягкое кресло.

Мой визави расположился напротив и с довольным видом хлопнул в ладоши:

— Я так и думал! Угощайтесь, адептка Вэллар. Сладости из моего родного мира, здесь таких не подают!

Пузатая металлическая ёмкость аж с четырьмя краниками, стоявшая в центре, была горячей — просто лучилась теплом. Казим, как гостеприимный хозяин, наполнил чашки золотистым отваром, одну подал мне, вторую придвинул к себе. Я уловила яркий аромат бергамота. Вдохнула с удовольствием. Хотелось закрыть глаза и представить, что сижу на своей кухне. Увы… Следующий вопрос развеял иллюзию:

— Они посещали Землю?

Я поторопилась занять рот кусочком похожего на пахлаву угощения и буркнула:

— Угу.

А что? Это чистая правда: все мои родственники и знакомые посетили Землю, больше того, родились там и не думают покидать.

Профессор пустился в рассуждения, мол, он понимает, что байки о других мирах могут быть чрезвычайно притягательны для юных созданий. У меня — то есть у Милаины — сложилось идеалистичное представление о Земле. К сожалению, оно далеко от реальности. Ничего примечательного в этом мире нет.

— А почему, собственно, вас заинтересовала именно эта персона? — Он показал глазами в сторону диско-шара.

Я чуть не подавилась. Мне и самой хотелось бы знать, почему это Милаина выбрала меня из восьми миллиардов жителей планеты. Я прожевала чересчур сладкую плюшку, вытерла губы салфеткой и смело посмотрела в глаза профессору:

— Она мне родня.

Лицо Казима вытянулось, он задвигал бровями, поглаживая бородку, и нечленораздельно промычал что-то. Стало неловко. Я испытывала уважение к нему, как к преподавателю — можно сказать, коллеге — и как к человеку тоже. При этом вынуждена щедро развешивать лапшу на уши. А ведь помощь профессора очень бы мне пригодилась. Я продолжала рассчитывать на неё, хотя и осознала свою ошибку: в просмотровой занимались совсем не тем, на что я надеялась.

— Как такое могло случиться? Сталкерам запрещено вступать в связь с аборигенами. Кто мог так дерзко попрать… — Казим запнулся, спохватившись, и сменил гневный тон на вкрадчивый: — Расскажи мне, дитя, что ты знаешь об этом?

«Дитя» здорово меня задело, я вспыхнула:

— Вы намерены допрос учинять? — встала, резко отодвинув тяжёлое кресло. — Как насчёт адвоката? Или омбудсмена? В академии права несовершеннолетних не защищают?

Я почти сразу спохватилась: что несу? Какие омбудсмены? Какие права несовершеннолетних? Забыла, где нахожусь?