— Спасибо, — я остановилась и посмотрела на спокойное лицо Алуста. Нужно было всё-таки предупредить его. — Знаешь, есть вероятность, что проект вызовет неудовольствие магистра.

— Тем лучше, — ничуть не удивился куратор. — Я стойко переношу неудовольствие магистра с тех пор, как ты предпочла ему «сопляка» и «нахала». — Пора прорвать этот гнойник. Идём!

Что тут скажешь? Ну, идём.

Не ожидала я увидеть такую толпу. Просторная аудитория, выбранная для моего выступления, была заполнена. Прямо-таки аншлаг. Среди знакомых мне лиц попадались те, что видела впервые. Почти все — исключительно мужчины — смотрели на меня как на диковинную зверушку. В первом ряду по центру расположились ректор, профессор Казим и собственно именинник — магистр Олеандр. На галёрке маячил Турбо. Кресло председателя пустовало. Ждали короля.

— Его величество пожелал присутствовать? — ошарашено спросила я вошедшего в аудиторию вместе со мной Алуста, тот молча кивнул.

Я недовольно посопела, но как-то необъяснимо успокоилась. Не растерзают же меня прямо тут? А то, что король собственными глазами всё увидит, даже к лучшему: это исключит вариант «испорченного телефона».

Вступительную речь я отбарабанила как по писанному. Упомянула основателя академии, его открытия, позволившие людям беспрепятственно путешествовать по многим мирам. Поскольку говорила я чётко, без лишних славословий, заскучать никто не успел.

— Гениальные открытия Эрчина позволили сформулировать, а затем широко использовать базовый закон построения порталов из центрального ядра, — этой фразой я открыла содержательную часть проекта. Повела указкой по интерактивной доске, высвечивая первую формулу. — Полюбуйтесь! Так выглядит базовый закон в трактовке многоуважаемого магистра Олеандра, чью диссертацию мне посчастливилось изучать.

Повышение тона моего голоса заставило зрителей уставиться на доску. Я замолчала, переводя взгляд с одного лица на другое. Король о чём-то перешёптывался с кузеном, водя пальцем в воздухе. Магистр в ответ пожимал плечами. Профессор Казим хмурился. Ректор поспешно достал из кармана артефакт, похожий на небольшой планшет и принялся тыкать в экран, по всей вероятности, проверяя мою запись. Алуст, занявший боковое кресло, выпрямился и не моргал. Хорошо хоть не побелел от ужаса.

— Никто не замечает ошибки? — спросила я и активировала следующую формулу. — Так выглядит закон в трактовке редактора методички, используемой студентами для лабораторных работ.

— Этого не может быть! — привстал со своего стула ректор. — Я хочу сказать, что не может быть такой грубой неточности в диссертации магистра.

— Вы полагаете, я решила возвести напраслину на уважаемого учёного? Турбо, будьте так любезны, передайте господам копию, которую я просила вас сделать.

Бедный библиотекарь на негнущихся ногах, подошёл к первому ряду и протянул ректору книгу в бархатистой обложке.

— Вот. Собственноручно копировал.

Я не стала дожидаться, пока мужчины изучат предоставленный текст и продолжила сыпать, всё больше увлекаясь:

— Итак, в базовой формуле отсутствует координата времени. Как такое возможно? Оплошность или недопонимание? Внимательно изучив пояснительный текст, я не обнаружила упоминание времени вообще. Как будто эта переменная не важна. Но позвольте! Если мы не синхронизируемся, портал откроется в случайный момент принимающего мира. Как в таком случае, попасть обратно? Портал будет либо ещё, либо уже закрыт. Никакая пристань не поможет! — Я замолчала, пережидая поднявшийся ропот, высветила на доске следующие формулы и продолжила говорить, кода внимание восстановилось: — Будьте любезны, посмотрите, что нас ждёт далее по тексту. И тут. И здесь. Опять. Нигде магистр не упоминает о необходимости синхронизации. Если бы речь шла о порталах между соседними мирами, такая ошибка не стала бы фатальной. Ну попал человек в прошлое или в будущее — неприятно, но не смертельно. Откроет обратный портал и вернётся в ту же минуту, в какую убыл. В ядро таким образом не вернуться, правило — выход там где вход — не работает без синхронизации.

Я закрыла лицо ладонями, надавив на глазные яблоки до ярких сверкающих пятен в черноте. Прошептала:

— Прошу великодушно простить меня, ваше величество. Не выйдет у меня хвалебный отзыв о диссертации вашего кузена. Тут слишком серьёзные косяки.

Король, как ни странно услышал. Или догадался. Он встал и подошёл ко мне, протягивая руку для пожатия:

— Благодарю, адептка Вэллар! Вижу, что не ошибся в вас.

В аудитории повисла гнетущая тишина. Олеандр сидел как ни в чем не бывало и едва не посвистывал, изображая беспечность.

— Спасибо, что не сердитесь, — сказала я едва слышно.

Его величество улыбнулся, сделал знак брату, приглашая к выходу, и обратился к аудитории:

— Как же так, господа? Неужели никто не читал сей опус? — усмехнулся и бросил на ходу: — Продолжайте. Надеюсь, корпоративная этика не заставит вас отыгрываться на чересчур умной девочке.

Защита курсового проекта Милаиной Вэллар несомненно войдёт в историю академии. Не потому, что впервые за время её существования адептка решила посвятить себя науке, скорее, из-за разразившегося скандала. После того как его величество и магистр покинули аудиторию, поднялся шум. Присутствующие жарко обсуждали открывшиеся факты. На меня никто не обращал внимания. Я почувствовала себя лишней и села на высокий табурет за кафедрой — колени подрагивали от напряжения, не каждый день приходится бросать вызов влиятельным господам.

Наконец, профессор Казим вышел вперёд и поднял руку, призывая к тишине. Повинуясь властному движению, все замерли. Он заговорил привычно громким голосом, без магических ухищрений достигавшим галёрки:

— Я бы хотел уточнить у стажёра, взявшегося курировать проект девушки, как давно он знал о несостоятельности Олеандра и почему до сих пор молчал?

Алуст успел лишь встать и открыть рот, мы с его отцом заговорили одновременно:

— Я работала самостоятельно, даже тему куратору не сообщила! — Вряд ли это оправдывало стажёра, но я в тот момент решила таким образом взять всю вину на себя.