Что ж! Осталось сил ещё на одну атаку. Жаль умирать, но деваться некуда. Лучше смерть, чем перерождение в Тварь. Внезапно перед глазами возникло лицо Максима. Такое живое, улыбающееся. « Хороший финал!». Кажется, это произнёс он. На глаза навернулись слёзы. Прощай, мой хороший!

Солнце вспыхнуло так сильно, что вначале Маргарита решила, что ослепла. Но, проморгавшись, поняла, что это не солнце, а Дыра вспыхнула и осыпалась пеплом. Вместе с ней и все Твари, немного не добежавшие до людей, загорелись и прекратили своё существование. Подобные вспышки видны и над Петербургом. Неужели…

Волна энергии, прилетевшая вслед за вспышкой, не дала додумать мысль. Всё тело стало разрывать от нахлынувшей силы. Это больно. Это очень больно, но хочется смеяться в голос! Победа! Макс справился!

Его тело нашли на месте исчезнувшей Дыры. Максим явно жив, но ни на что не реагирует. Что с ним? Сейчас разбираться некогда. Нужно помогать раненым и молиться о том, чтобы всё было хорошо.

Открываю глаза. Больничная палата. Я помню такую, когда с Ринатом был на лечении. Прислушался к себе. Вроде ничего не болит. Попытался встать. Тут же запищали датчики, и в палату вбежала взволнованная медсестра.

— Господин Достоевский! Вы очнулись!

— Да. Давно тут?

— Второй месяц. Лежите, пожалуйста.

— Належался уже, — ответил я, чувствуя, что с телом всё нормально.

Аккуратно встал. Прошёлся, поприседал. Странно… Как новенький!

— Что с Дырами?

— Нет их! Совсем! Все говорят, что это вы Кочующие Миры угробили.

— Не совсем так. Всего лишь отвадил от нашей реальности. Убить их полностью невозможно. Во всяком случае, не мне.

— Ой! А откуда знаете?

— Я много теперь чего знаю… Телефон.

— Не положено.

— Быстро!

Девушку как ветром сдуло. Сказано: неси — вот и побежала исполнять приказ Истинного. Позвонил Юлии Достоевской. После шквала эмоций она умудрилась приехать за мной быстрее, чем дворцовые службы.

— Такс, Глаша? — с надеждой посмотрела Юля на меня после долгих объятий со слезами…

— Нет… Я не чувствую обоих… Из наших кто?

— Князь Волконский, капрал Синий. Поэт со всей своей группой полёг в городе. Список большой из знакомых лиц.

— Воронины?

— С нами… А почему про Риту не спрашиваешь?

— Потому что знаю, что скоро приедет сюда. Две минуты осталось. И ещё она счастлива. Значит, из её семьи тоже все живы. Я сейчас много чего знаю, мама…

Три месяца жуткой суеты. После исчезновения Вируса весь мир сошёл с ума, выстраивая новую жизнь. Где-то начался передел территорий и смена правящих династий. Где-то рухнула экономика, что привело к бунтам. Государства в одночасье разваливались и создавались новые коалиции. Лишь Российскую Империю не коснулось подобное сумасшествие. Хотя своих проблем тоже прибавилось сильно, и мы разгребали их, вооружившись не просто лопатой, а целым бульдозером. Причём у каждого он был свой.

После моего пробуждения мы с графиней и Ритой поехали во дворец. Сильно постаревший император встретил тепло, обнял.

— Живой, Котяра! Выкарабкался! Хотя, какой ты теперь капрал? Генералиссимуса смело давать можно!

— Ничего не надо, — огорошил я его. — Мелочи это.

После в тесном семейном кругу пересказал свою битву с Вирусом.

— Вот оно как, — задумчиво протянул Аксакал. — А у нас тогда с Мышкой странно вышло. Потеряли тебя. Решили, что заблудились, и отступили к той точке, где видели последний раз. Пара шагов назад и вдруг стоим у самого входа в Дыру, а на нас волна Тварей прёт. Так снаружи и оказались.

— Вас от меня специально отсекли. У Вируса свои физические законы.

— А какие законы теперь у тебя Максим? — спросила императрица Аманда.

— Человеческие. Если взять Дар, то… Дракон назвал Хранителем. Тогда не понял, но сейчас понимаю, что это такое. Сложная штука. Энергетическая власть над всей землёй… Точнее, зачатки этой власти. Полностью она воплотится в потомках, да и то не через одно поколение.

— И что ты собираешься делать? — немного напрягся Александр Годунов.

— Жить. Мне нравится жить. Как все. Добиваться поставленных целей самому, а не по взмаху волшебной палочки. Ещё буду мониторить энергосистему нашего мира, отсекая от неё троянских червей Вируса.

— И на трон не метишь?

— А зачем? Постою рядом с ним, не отягощая себя рутиной и тоннами бумаг. Ну, а случись чего поганого, то за мной не заржавеет. Тут уж, извините, сразу возьму военную власть в свои ручонки загребущие. А то мне Риту жалко.