— Хотел было съехидничать, — улыбнулся император, — но даже завидую такой позиции. Отвечать ни за что — это мечта любого из нас.

— За всё. За всё отвечаю. Только по-своему. Но и прохлаждаться впустую не намерен. Так что подключай меня к своим делам.

Последнее зря предложил. Работы всем нашлось, а уж на меня навалили столько, что спать приходилось не больше двух часов в сутки. Хотя теперь могу и неделю бодрствовать, но всё равно это извращение. Как бы то ни было, но справились.

Завтра свадьба Мышки… Пардон! Ирины Викторовны Долгоруковой и Рината Александровича Годунова. Сидим в тесном семейном кругу, пьём чай и обсуждаем последние приготовления к свадьбе.

— А вы когда? — внимательно посмотрела на меня Юлия Достоевская.

— Да! Мама права! — поддержала её Аня. — Давно пора!

— Нет… — покачал головой я. — Эмоционально не готов. Не могу отойти, что рядом со мной нет Такса. Пустота внутри такая, что… Часть себя потерял.

— Мы подождём, — кивнула Рита. — Поверьте, что формальности — не главное в жизни. Нам с Максимом хорошо и без них.

— «Формальности»! Это дело государственной важности, — недовольно буркнул Александр.- То вас не растащить, то не затащить.

— Стойте! — прервала наш начинающийся спор Юлия, вжав телефон в ухо. — Где? Когда? На кого похожи? Охренеть… Сюда везите! Да! Срочно! Пропуск будет!

— Новые неприятности? — спросил её Александр.

— Это… Посмотрим. Там какая-то девочка со щенком у моего дома трётся. Накрыла всю новую прислугу трёхэтажным матом и требует меня. Катя направила сюда. Она уверена… Да! Уверена!

Через полчаса в императорскую столовую вошла насупленная девочка лет семи с бантиком на топорщащейся жиденькой косичке и тупорылой мордочкой щенка, торчащим из подмышки. Оба кого-то напоминали.

— Юлька! Ты где таких дебилов понабрала? — с ходу заявила малолетка.

— Да! — вторил ей щенок. — Ни угощения, ни пузико почесать! Сразу в крик, что я разговариваю!

— А-а-а… Э-э-э-э… Такс?! Глаша?! — первым опомнился я.

— Жопаша! — быстро отреагировала девочка. — Чего пялишься? Откат системы! А всё из-за тебя! Не мог энергию нормально распределить? Теперь вот начинай нам обратно чуть ли не с пелёнок. Я-то ладно, а щенок ссытся!

— Я от эмоций. Молодой организм, — с лёгкими извиняющимися нотками попыталось оправдаться мохнатое создание.

— Ну и шёл бы на хер со своим организмом. Мне своего хватает.

Вскочил и, обхватив эту парочку, от счастья закружил их.

— Сейчас блевану, — честно предупредила Глаша.

— Но как?! Чего?! — стал я засыпать их вопросами.

— А вот так, — пояснил щенок Такс. — Выложились с Глашенькой полностью, когда ты коды доступа к Вирусу ломал. А потом… Либо ты, либо мы. Ну и решили, что не хрен сосиску на троих делить. Развоплотились с последней капелькой энергии. Потом было что-то, чему не знаю объяснения. И снова ожили, стоя у ворот Достоевских.

— Я раньше ожила. И домой пошла, неся этого кабыздоха, — продолжила рассказ Глашка. — А меня никто не узнаёт! Морды незнакомые, отожравшиеся! Когда пригрозила кучу под воротами навалить, лишь тогда позвали Катьку. Она обслюнявила нас. И вам названивать.

— Я сам вас готов обслюнявить! — воскликнул Александр Годунов. — Ох, события!

Из простых посиделок наше застолье превратилось в настоящий пир. Такс, несмотря на свой маленький рост, жрал и врал за троих. Глашка его постоянно одёргивала. Мы же умильно смотрели на обоих и подкармливали.

— И что дальше намереваетесь делать? — в какой-то момент спросил малолетнюю парочку император.

— А чего делать, если и так хорошо кормят? — отмахнулся лапкой Такс. — Подрастём, детишек Максовых нянчить начнём. Ну и остальных тоже. Мы же теперь с Глашенькой вместе во всём и одно целое… Только зря на приданое копил: задарма досталась.

— Ты каждую секунду совместной жизни отрабатывать будешь! — сурово произнесла девочка совсем недетским тоном. — У меня же сильная психологическая травма из-за вашей компании!