— Не, Машка, — хмыкнул Сурин. — С тобой мы были кучкой потенциальных мертвецов. Командир из тебя, правильная ты наша, как из дерьма пуля. Котяра! Очень прошу… Думаю, что выражу общее мнение курсантов. Ну не ставь её больше во главе группы! Любого из нас, только не эту зашоренную лошадь!

Гул одобрения пронёсся среди молодёжи.

— Посмотрим, — не стал я ничего обещать, внимательно наблюдая за поникшей Марией. — На этом пока всё. Думаю, вам есть что перереть между собой. От себя добавлю, что все молодцы!

— Даже Тушина? — ехидненько поинтересовалась Аня.

— Жива осталась, значит, тоже. Разойдись, народ! Вечерние занятия на сегодня отменяются. Такс, по своим каналам тортик организуешь? Нужно отметить первую Дырку и Лорда.

— Два будет, — тут же оживился он, до этого лениво дремавший на подоконнике.

— Один тебе?

— Естественно!

Хорошо посидели до самого отбоя. Первый бой в Дыре все обсуждали с удовольствием подкалывая друг друга и слегка привирая о своих подвигах. Всё как в нормальной группе. Неожиданно я вспомнил Аксакала. Он вот так же, как и я сейчас, после завершённой акции частенько сидел во главе стола и с улыбкой смотрел на своих подчинённых. Теперь понимаю его эмоции.

А после воспоминаний о Ринате сразу вспомнилась и его сестра…

— Такс, — когда все уснули, попросил я духа-хранителя. — Можешь тихонечко переместить меня в комнату Риты?

— Нет. Я ещё твой грязный шантаж с Глашенькой не забыл.

— Форс-мажор был. Погорячился.

— Ладно. Прощён.

Рита уже спала. Как ребёнок лежала в своей кровати, закутавшись в одеяло. Сел рядом. Поцеловал её в сопящий носик.

— Макс, — открыв глаза, тихо произнесла она. — Ты что тут забыл?

— Тебя. Соскучился.

— Извини, но пока самые приятные мгновения прошлой встречи придётся отложить. Второй раз тётя Зина не поверит, что по делам припёрся во время моего оргазма.

— Уже понял. На будущее нужно научиться экранировать подобные всплески.

— Уже учусь. Тогда ложись рядом… Обними. Но только через одеяло! Боюсь, что могу не сдержаться.

— Сам такой!

Лёжа, мы долго разговаривали, иногда целуясь. Нам было просто хорошо вдвоём, без всех проблем, Тварей и дворцовых тайн. Не скрою, несколько раз чуть не перешли грань, нами же и установленную. Но одеяло спасло. Сами не заметили, как уснули.

— Макс! — растолкал меня посреди ночи взволнованный Такс. — Проблема!

— Что?! А?!

— Шеллер идёт? — очнулась и Рита, сразу выдав наиболее пугающий её вариант.

— Нет! Там эта Машка Тушина пьяная по базе бродит! Полная невменько! Надо что-то делать, пока не зажопили!

— Твою ж мать! — хором выругались мы с Маргаритой, вскакивая с кровати.

Мария реально оказалась «убитая». В расхристанной форменной блузке, растрёпанная и с трёхлитровой банкой непонятного мутного пойла, она шла по тускло освещённым дорожкам базы и орала без слуха и голоса песню, в которой с трудом улавливался популярный хит.

— Зато искусство любит, — непонятно отчего нервно хихикнула Маргарита и устремилась к причине нашей испорченной ночи.

Увидев Темникову, Мария резко остановилась, а потом попёрла на неё, как бык на тореадора. Резкая подсечка, бросок, болевой и одновременно зажатый рот. А Рита хороша! Как чётко всё исполнила и даже банку не разбила!

Я подошёл неторопливо, дав сценке немного остыть в градусе.

— Маша? — присев на корточки, обратился к Тушиной. — Ты чего?

— Я нарушаюйу прафила. Я нипабемдима! — заплетающимся языком произнесла она. — Фсе гавно-о-о… Я каралева… Ик…

— Слушай, Макс! — умоляюще посмотрела на меня Рита, продолжая держать девушку в борцовском захвате. — Ещё немножко и от её дыхания я тоже окосею.

— Ты где алкашку взяла, «королева»? — продолжил я допрос, взглядом показав Темниковой, что контролирую ситуацию.

— Химия… Эта… Химия — мать, твою мать, всех наук! И физика… Могуть фсё! Пусти… Блевать…