— Как там мои? — напряжённо спросил Воронин Максима, находящегося почти в бессознательном состоянии.

— Досталось, но живы. Сам видел, как в БМП грузили. И Аня тоже… — с трудом ответил Достоевский.

— Значит, успели?

— Да. Нисколько в тебе не сомневался.

— А почему ты не в «Кощее»?

— Эти сдохли от нехватки энергии. Люди покрепче их оказались… Водка есть?

— Нет.

— Жаль. Очень хочется. А ещё лучше: спирта чистого. Так устал…

Смутно помню, что с помощью каких-то людей добрался до койки в лазарете. Упав на неё, просто отключился, погрузившись в серое беспамятство без сновидений. Открываю глаза и вижу рядом с собой сидящую Риту.

— Ты как? — сразу же спросила она, схватив за руку.

— Кажется, восстановился. Или нет? Необычные ощущения внутри.

— Это от голода! Двое суток продрых.

— Нет… Что-то другое. Хотя поесть сейчас и не мешает.

Осторожно поднялся с кровати, потянулся и сморщился от боли. Всё тело покрыто ожогами, мелкими ранами и огромными синяками. Сосредоточился. Привёл себя в порядок. Отлично! Впервые так легко справляюсь с собственным лечением. Правда, голод, о котором говорила Рита, резко усилился до такого состояния, что готов цветы жрать, что стоят в горшке на подоконнике.

— Что на воле творится? — не обращая внимания на сильно бурчащий желудок, спросил у Риты. — Потери большие?

— Даже говорить о них не хочу… — погрустнела девушка. — Они прогнозировались, но страшно видеть, что знакомых лиц на базах почти не осталось. Теперь у нас даже остатки танкового батальона полковника Воронина смогли разместиться.

Юрка Анистович… Нет больше «Сусликов»… Немного до вас не доехали. Каких-то пару километров.

— Чёрт… Хороший мужик был! Зря всё-таки решили его мотоотряд, как самый скоростной, впереди такового прорыва отправить. У них же брони ни хрена не было.

— Не зря, Макс. Судя по месту их последнего боя, они на себя оттянули часть Тварей, что к Дыре Лорда направлялась. Жуткое побоище! Но сделали главное — дали вам время до прибытия Воронина.

— Может и так, но всё равно в душе всё переворачивается. Из моих кто?

— Капралы и Аксакал уцелели. Тоже спят вторые сутки. Пыталась влить в него и Мышку часть своей энергии. Не получается. С тобой та же ерунда. Гога с Бордо в реанимации, но их жизням уже ничего не грозит.

— А из курсантов?

— Из сорока человек осталось девятнадцать. Из твоих… Пали Вячеслав Гранин и Алексей Сурин. Пока не ясно, выживет ли Мария Тушина. Аня и Воронины-младшие относительно целы… Да у вас все там «относительно», даже ты сам! Я впервые видела, чтобы доспехи максимального уровня в лохмотья превратились!

— Эх… Лучше бы не спрашивал. Пойдём!

— Куда? — удивилась Рита.

— К Машке Тушиной. Говоришь, тяжёлая очень? Нужно помочь девочке.

— Какая помощь?! Ты сам недавно овощем лежал!

— Уже не считается. Видишь на моём теле хоть одну рану сейчас?

— Нет. Более того, видела, как ты сам их убрал. Новый уровень прокачки Истинного?

— После разберёмся. Идём.

Палата Тушиной была заставлена различными медицинскими приборами. Сама курсантка опутана проводами и выглядит реально, как труп. Подошёл к ней, полностью раскрыв свой Дар. Ох, и досталось белобрысой! Куча переломов, пробито лёгкое, вмятина на голове и разорвана селезёнка. Лицо представляет себой сплошную гематому, да и остальное тело не лучше. Врачи купировали кровотечения, убрали боль, но говорить о нормальном лечении со столькими тяжелейшими травмами одновременно не приходится. Машу бы в клинику, где нас с Аксакалом на ноги поставили. Только не переживёт она транспортировку. Приходится надеяться на чудо и силы молодого организма.

— Рит, выйди, пожалуйста.

— Уверен?

— Да.

Оставшись наедине с раненой, взял её за руку и попытался слиться с телом девушки. Получилось почти сразу. Интересно… Раньше подобного за собой не замечал. Так же как и недавней способности к самоисцелению.

Новых знаний в голове не чувствую, но есть понимание, где нарушена программа тела. Мысленно начал исправлять ошибки.

— Не торопись, — раздаётся в голове голос Такса. — Любая оплошность может привести к рассинхронизации всей конструкции.