— Это нечестно! Вы нас третируете! Мы заболеем после такого! — опять возмутилась белобрысая, дрожа от холода. — Мало того, что испорчено обмундирование, так ещё и драться, как простолюдины! Нас готовили для другого!

— Это Тварям объяснишь, когда вся в их кишках и дерьме из Дыры выбираться будешь почти без патронов и сил! — не выдержал Гога. — А форма… Стирать ручками умеешь?

— Нет! Для подобного есть обслуживающий персонал!

— Ничего, научишься. И полы мыть тоже. По себе знаю, как подобное занятие мозги прочищает.

— Верно, — рассмеялся Жан. — Котяра, а подари девушку Гоге?

— Легко, — согласился я. — Олег, назначаю тебя личным наставником курсанта Тушиной.

— Я… — опять попыталась перейти на повышенные ноты неугомонная.

— Ещё одно слово, Маша, и готовься к новым подвигам. Оно тебе надо?

Девушка быстро захлопнула рот, понимая, что я не шучу.

— Вот и славно! Шевелитесь, пока грязь не замёрзла. Она только на полосе препятствий с подогревом.

Новое испытание смогли пройти лишь опытные бойцы — Гранин с Суриным да Аня. Причём она поступила хитрее спецназовцев. Не стала устраивать поединок. С силой запустила Гоге в лицо заранее зажатым в кулачке снежком и, быстро увернувшись, пустилась наутёк.

Жану пришлось намного хуже. Не успел он встать в боевую стойку, как эта заразочка приподняла форменные китель с блузкой, обнажив грудь. Секундное замешательство офонаревшего Бельмондо стоило ему удара между ног. Всё! Выключила злодейка бравого Чистильщика! Правда, после извинилась и оказала посильную помощь под гневным взглядом Анастасии, имеющую на повреждённое место жениха свои виды.

Воронины почти справились, но в нормативы не уложились. А вот белобрысая остановилась на половине дороге, бездарно уйдя в нокаут после первого же удара Гоги.

— Бегом греться! Не отставать! Последний стирает форму для всех! — приказал я потрёпанному воинству и рванул первым.

Первой, кого встретил в нашей казарме, была Рита.

— Свинки на выгуле! — хихикнула она, видя грязнющих курсантов. — Макс! От тебя ожидала более обходительного обращения с подчинёнными.

— Всю обходительность оставил для тебя, — парировал я. — Соскучилась?

— По делу. Хочу услышать план занятий и предложить свои идеи. Со всеми группами уже встретилась, одни вы припозднились.

— Пятнадцать минут привести себя в порядок! Бордо, покажи «новосёлам», где у нас душ.

Не успели мы с Ритой нормально расположиться за чашкой чая в гостиной, как опять нарисовалась Тушина.

— Возмутительно! Душевая всего одна! Мне что, с парнями мыться?!

— У нас нет мальчиков и девочек. В бою приходится и одежду с раненого товарища срывать, невзирая на пол. Ещё, о ужас! — писать под чужими взглядами, отслеживающими, чтобы какая-нибудь Тварь за нежное место не цапнула. Привыкай!

— Кошмар! Госпожа майор! Я категорически не приемлю такое!

— Пятнадцать минут. Столько вам было выделено командиром, — посмотрела Темникова на часы. — Осталось одиннадцать. Тебя сразу исключить из Академии или попытаешься уложиться во время?

То. каким тоном она это сказала, заставило на месте подпрыгнуть белобрысую скандалистку и рвануть в сторону душевой.

— Сложная, — вздохнула Рита. — Чую, придётся распрощаться.

— Посмотрим, — не стал я развивать тему. — Рад тебя видеть.

— Макс… Я знаю, ты знаешь. Но не будем особо расслабляться. Ещё представится случай побыть не капралом и майором. Только не здесь. И так всех в непонятки ввели. Давай ценить момент лёгкого предвкушения, не выходя за служебные рамки.

— У меня предвкушение тяжёлое, Рит. Сегодня ночью снилась. И почему-то без формы.

— Приятно! — улыбнулась она. — Признаться, моя нескромная фантазия тоже не дремлет. Но мы договорились?

— Понял. А то Шеллер и Синий с ума сойдут. Аксакал, кстати, тебе ничего не говорил?

— Удивишься, но все трое на нашей стороне. А вот с Ринатом потом пообщайся. Проблемы у брата на личном фронте.

— Мышка?

— Всё с ним. Сплетничать не хочу.