— Косность мышления! — продолжает Завадский, словно не замечая тяжести кандалов на его запястьях: — привыкли рассчитывать по формуле «тех же щей, погуще влей». Но тут это не работает! Совсем другая физика явления! Это как с тканью — чем больше дыра в платье, тем легче она расползается! А мы на место разрыва еще две бомбы кинем! Последствия? Да мне даже подумать страшно!

— Сергей Павлович, вы забываетесь… — тихо говорит Максим Эрнестович и профессор — осекается. Замолкает. Садится на свое место.

— Ваше мнение нам понятно. Вы не рекомендуете ничего делать, пока не знаете, что именно происходит. Для изучения вам нужно больше времени, правильно я вас понимаю?

— Да. — говорит Завадский: — вы же понимаете, что такое портальная бомба? Это просто две плоскости прокола между пространством через пространство Паучкова-Ломоносова. Существование двух плоскостей параллельно невозможно, плоскости не имеют третьего измерения, у них нет физического понятия толщины. Даже размещенные совсем рядом они не будут взаимодействовать. Потому нам потребовалось разместить плоскости порталов перпендикулярно. И ни я, ни профессор Ламонж не собирались изобретать бомбу! Мы хотели найти способ дополнительной настройки порталов путем их взаимопроникновения.

— Майя Васильевна. — Максим Эрнестович поворачивает голову к девушке: — это так?

— Д-да! — торопливо выпаливает девушка-ассистент: — Сергей Павлович не собирался изучать или изобретать что-то военное… просто, когда они совместили самый миниатюрный из порталов в лаборатории, то случился тот самый взрыв…

— Который разнес лаборатории в Научном Городке. Помню — кивает Максим Эрнестович: — было такое дело. Надо полагать что после этого ваши работы засекретили и выделили дополнительное финансирование.

— И у нас был разработан план исследований на следующие пять лет! Пять лет только для того, чтобы начать понимать природу явления! Чтобы разработать протоколы безопасности! Найти эту самую зависимость радиуса воздействия от размеров порталов… и только потом можно было бы говорить о том, что у нас в руках хотя бы что-то… Но нет, Имперская Канцелярия тут же все засекретила, а еще Высочайший Указ о немедленной сборке Портальной Бомбы. — Завадский качает головой: — вы же как обезьяны с гранатой, все, что к вам в руки попадает — в оружие превращается.

— Кхм… — глухо кашляет СИБовец и профессор — замолкает.

— Вы приглашены сюда в качестве консультанта, Сергей Павлович. — замечает Эрнест Максимович: — мы учтем ваше мнение. Но не переходите границы. Вы и так уже находитесь под следствием с обвинением в государственной измене. Знаете ли вы, сколько людей погибло в результате вашей ошибки в вычислениях? И не надо валить с больной головы на здоровую… мы всего лишь исполняем приказы, решение о том, что изделие готово — принимали вы.

— Решение о готовности к полевым испытаниям в степях Казахстана. Но не о применении в густонаселенном регионе, о первом применении в сражении, а не в режиме тестирования. — парирует профессор: — не нужно передергивать факты. Я знаю, что у вас в подвалах я сегодня же во всем признаюсь. И что работал я на английскую разведку и целью моей деятельности было Государя-Императора свергнуть и прокопать ложкой тоннель от Бомбея до Лондона и тайком провозить по нему контрабанду чая. Да и черт с ним, вы только Майю Васильевну отпустите, она-то точно тут не виновата. Ассистентка она, да и не знает ничего толком.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия перед Службой Безопасности. — сухо отвечает Эрнест Максимович: — и…

— Секундочку. — говорю я. Ситуация мне ясно и понятна. Никто ничего делать не будет. СИБ, Имперская Канцелярия, Новый Генеральный Штаб, и уж тем более — Кабинет Министров или гражданская администрация. Кто-то очень сильно облажался, и сейчас все трясутся, но не хотят на себя ответственность брать. Уж Служба Имперской Безопасности так тем более. Они могут расследовать и карать, находить заговоры, неважно выдуманные или настоящие, но вот управлять в моменты кризиса — это не их паттерн поведения. Мы просто потеряем время, будем вот так тут сидеть и совещаться до морковкина заговенья, пока поздно не будет.

Но все, что мне от них было нужно — это две портальные бомбы. В остальном СИБ мне не нужна… а профессор точно знает где такие бомбы есть.

— Извините, Сергей Павлович. — поворачиваюсь я к нему: — а вообще у нас есть такая возможность? В смысле, сколько всего бомб было изготовлено?

— Дурное дело нехитрое. — ворчит он: — сделать портальную бомбу не сложно. Сложность представляет собой точное позиционирование порталов относительно друг друга. Сами по себе портальные камни не редкость, за прошедший год их было наделано сотни штук. Но в основном небольшие… таких как изделие, примененное против Демона — немного. Пять штук. Еще три — больше. Намного больше. — он ежится: — хорошо, что остановились на этом изделии. Если взять Царь-Бомбу, то… скорей всего Столицы уже не было бы. И половины страны. Было бы Великорусское Море на этом месте.

— И где они сейчас? — задаю я следующий вопрос.

— Наверное все еще в запечатанном хранилище под лабораторией. — пожимает плечами профессор: — но какой в том смысл? После случившегося скорей всего это все будете передано в арсенал. Или уничтожено.

— Владимир Григорьевич! — привстает со своего места СИБовец: — что вы…

— Казимир Лефортович. — обращаюсь я к Светлейшему Князю Голицыну: — вы же видите, что толку с ним разговаривать. Предлагаю не тратить время зря. У нас не так его много, день промедления — уже слишком много. Да и время может течь в разных мирах по-разному… так что нам следует торопиться.