— Это не вам решать! — повышает голос СИБовец, выпрямляясь: — вплоть до последующего распоряжение ситуацию на местах контролирует Служба Имперской Безопасности! Вы забываетесь, господин Уваров. Любые действия, не согласованные с нами, я подчеркиваю — любые действия! Любые действия, на которые я не даю санкцию и не одобряю — это государственная измена! Так что сядьте на место и замолчите, это — приказ!

— Как-то я успел позабыть, когда именно присягу СИБ приносил. — отвечаю я: — мое непосредственное командование в Ударе пропало, а в то, что вы тут волю Императора исполняете — верится с трудом. Это скорее на узурпацию похоже.

— Владимир Григорьевич… — сужает глаза СИБовец: — думаете я не заметил, что к вас ваши способности вернулись? Вы уже полчаса как кусочек металла от кандалов в пальцах крутите. Вы все еще на ногах только потому, что мне интересно ваше мнение. Здесь — Госпожа Надсмотрщица. Только дернитесь — и вы заснете. А мы закатаем вас в свинцовый гроб и опустим в самую глубокую скважину в земле… исследовательская экспедиция с участием Светлейшего Князя Голицына, Мага Земли Высшей Категории пробурила такую на Кольском полуострове. Сколько там? Десять километров в скальных породах? И зальем сверху сверхпрочным бетоном. Знаете что самое интересное? Вы не проснетесь. Никогда. Но даже если бы и проснулись… — он пожимает плечами: — предполагать, что Служба не предпримет меры безопасности против ваших способностей… вы как ребенок ей-богу. Хотя, о чем я… вы же гусар. Саблю наголо и вперед. Такие как вы, Владимир Григорьевич — это разменная монета войны. И мне вас ни чуточки не жалко, если бы речь шла только о вас — то и пес с вами, взрывайте бомбу, отправляйтесь на Ту Сторону. Но профессор Завадский прав — эффекты не изучены, риски высокие, мы не можем принять такую ответственность.

— Это вы не можете. — говорю я: — а вы, Сергей Павлович? Эти — не отпустят ни вас, ни Майю Васильевну. Повесят на вас всех собак, свою вину под ковер заметут. Вы же понимаете что они с ней сделают.

— Понимаю. — профессор снимает очки и протирает их белым платком: — если ставить вопрос таким образом, то я готов рискнуть. Я укажу вам, где находятся изделия и как ими пользоваться.

— Госпожа Надсмотрщица, пожалуйста… — начинает было СИБовец, но в этот самый момент в том углу комнаты, где находилось средоточие тьмы — с грохотом вырастает каменная стена! Пыль вздымается до потолка, кто-то глухо кашляет, я вскакиваю на ноги и разрываю кандалы, готовы к бою!

— Я пойду с вами, Владимир Григорьевич. — говорит Казимир Лефортович Голицын, одной рукой удерживая каменную стену в углу: — Верочка там. Меня ее родители не простят.

— Это государственная измена! — шипит со своего места СИБовец: — и вы всерьез думаете, что сможете удержать Ее какой-то стеной?! Госпожа Надсмотрщица! Взять их!

Я вижу, что тьма просачивается прямо сквозь камень…

Глава 29

— Ступайте, Владимир Григорьевич. — говорит Светлейший Князь, держа руку перед собой: — ступайте. А я пока… поговорю с Госпожой Надзирательницей.

— Но… — я бросаю быстрый взгляд на клубящуюся в углу тьму. Казимир Лефортович быстро возвел еще одну стену, однако было видно, что и новая стена долго не продержится.

— Я не удержу ее долго! — повышает голос он и я впервые слышу напряжение в голосе у Светлейшего Князя, Мага Земли Высшей Категории.

— Стоять! — СИБовец, про которого все успели позабыть — встал из-за стола и протянул руку вперед: — никто никуда не пойдет! Аристократишки! Вы искренне думаете, что только у знатных есть магия?! — его лицо преобразилось и пошло трещинами, а сюртук затрещал и начало лопаться по швам.

— Никто не выйдет отсюда! — глухой рык, взмах когтистой лапой и вот уже Светлейший Князь Казимир Лефортович — отлетает в сторону словно тряпичная кукла, а его грудь пересекает глубокий разрез. Я смотрю на заместителя директора Службы Имперской Безопасности и не верю своим глазам. Темно-красная, почти бордовая кожа, загнутые рога на голове, могучие мускулы и пасть полная острых зубов…

— Это… многое объясняет. — невозмутимо произносит профессор, поправляя свое пенсне: — Майя Васильевна, пожалуйста простите меня за то, что я втравил вас в эту историю.

— Что вы такое говорите, Сергей Павлович! — девушка делает шаг вперед, загораживая профессора от демона. Это короткое и простое действие приводит меня в себя. Демон — ну и что? Что, я, демонов не видел? Видывал, всяких видывал, а с этим конкретным — у меня личные счеты. А я тут замер, словно гимназистка, сомлевшая перед усатым гусаром. Я сам гусар! Рейтинг выживания во время атаки конной лавой с пиками и саблями наголо — всего пятьдесят процентов. И каждый в легкой кавалерии знает это. И пусть сейчас я полковник от инфантерии, командир отдельного тридцать первого полка, но в душе я всегда останусь в Его Величества лейб-гвардии гусарском… я быстро беру себя в руки. Нужны переговоры.

— Н-на! — и на выдохе я влепляю демону свой лучший удар в челюсть! Грохот! Крепкий парень, лишь чуть пошатнулся… зло глянул на меня исподлобья.

— Владимир Григорьевич… — рокочет демон, трогая своей лапой подбородок: — вы продолжаете усугублять ситуацию. А жаль. Но этот старый пень Голицын удивил меня. Придется вас всех убить. Несчастный случай. Нападение на сотрудника СИБ.

— Охренеть, ну конечно же. — говорю я, поднимая руки и становясь в стойку: — где еще и быть скверне как не в службе, которая должна бороться с ней? Кто будет сторожить сторожей? А вы неплохо устроились, Максим Эрнестович… или как вас там на самом деле? Асмодей? Азраил? Люцифер? Ракшас?