Мякин изредка посматривал по сторонам, особенно старался следить за входом, но «одинокий» не появлялся.

— Вы улавливаете нашу главную идею? — произнёс старичок, обращаясь к Мякину.

Мякин сделал удивлённое лицо. Старичок, стараясь, чтобы его услышали, говорил погромче:

— Вижу по глазам, что не улавливаете.

— Не совсем, — признался Мякин.

Старичок огляделся, словно искал поддержку своим высказываниям, и, уставившись на Мякина, произнёс:

— Главная идея состоит в том, что вы теперь отвечаете за всё, что будет осуществлять наша организация, то есть будете за всё в ответе.

— Коллега, не пугайте нашего предводителя! — вступилась интеллигентка. — Решения будем принимать коллегиально — значит, и ответственность будет общей.

— Как это общей? — не согласился старичок. — Общая — значит ничья.

Мякин замотал головой и почувствовал, что перестал понимать суть происходящего. Он даже подумал, что старичок «шлёпнул» лишнего шампанского и несёт какую-то ерунду.

— Не слушайте его, — произнесла старушка. — Дед утомился сегодня. Да и пора нам. Режим не стоит нарушать.

— Вот именно, — добавил старичок.

Экстрасенша забеспокоилась:

— Вы нас покидаете?

— Да уж, пора. Время позднее. Это вам, молодёжи, всё нипочём, — ответила старушка.

— Ну хоть минуточку подождите! Где-то наш Алексис запропастился? — произнесла интеллигентка.

— Алексис добывает вино, — ответила экстрасенша.

Неожиданно появился радостный пузатый.

— Вы не представляете, что там творится! К прилавку не пробиться! Страждущего народу тьма! Вот всё, что достал. — И он с гордостью поставил на стол две бутылки.

В зале стало чуть потише. Часть веселящихся — видимо, от усталости — попритихли, часть удалились отдыхать. Песенный марафон как-то сам собой завершился. Ведущий включил что-то спокойное, и танцующих осталось мало — две, три пары.

— Это безобразие! — уверенно произнесла старушка. — Такая работа буфета нервирует людей!

— Вот именно, — добавил старичок. — Надо жаловаться.

Пузатый кивнул головой и, наполняя бокалы вином, ответил:

— Предлагаю до формирования общего мнения о буфете вкусить этот прекрасный напиток за нашего дорогого предводителя! За, так сказать, образец! За наш, так сказать, светоч!

Юстицины чокнулись и немного выпили.

— Я хочу сказать речь о буфете, — нетвёрдым голосом заявил старичок.

— Не стоит, — перебила его старушка. — Тем более что нам, действительно, пора. А вот молодые люди могут составить что-то вроде петиции по поводу безобразной работы буфета.

— Петицию? — спросила интеллигентка.

— Ну, может быть, заявление от нашего коллектива, — ответила старушка. — А завтра после обеда мы могли бы его обсудить.

— Обязательно обсудим. Завтра обсудим, — согласился пузатый.

Ведущий окончательно загрустил в своём музыкальном уголке и со скучающим видом вяло осматривал оставшихся в зале посетителей.

Экстрасенша встала из-за стола и неожиданно произнесла:

— Нам тоже пора. Да и заявление надо бы обдумать.

Пузатый с любопытством взглянул на неё и возразил:

— А нам, — он указал на интеллигентку, — можно ещё немного посидеть?

— Вам можно, — ответила экстрасенша. — А мы с предводителем пойдём.

— Оставляете нас без руководства! — иронично заметила интеллигентка.

Мякин уже давно подумывал, как бы тихо исчезнуть из банкетного зала, и, поднимаясь с места, тихо сказал:

— Руководству тоже нужен отдых, тем более что завтра не менее важный день. Первый рабочий день предводителя.

Юстицины распрощались друг с другом. За столом остались пузатый и интеллигентка. Старушка, поддерживая старичка, засеменила к выходу, а Мякин, подхватив экстрасеншу под руку, руководящей походкой двинулся следом. Одинокий в зале так и не появился. Мякин подумал, что всё может случиться у человека, мало ли какие неотложные дела бывают в жизни. Когда они с экстрасеншей оказались внизу, в холле перед номерами, Мякин произнёс фразу одинокого:

— Если не будет недостатков, то не будет и развития.

— Что вы сказали? — остановившись, спросила экстрасенша.

Мякин пояснил:

— Это не я сказал. Это сказал наш оппонент.

Экстрасенша удивлённо взглянула на Мякина и снова спросила:

— Какой оппонент? Разве здесь у нас, когда мы одни, есть ещё какой-то оппонент?

— Оппонент есть всегда, — ответил Мякин.

— Здесь ты и я, — тихо сказала экстрасенша и тем самым сильно удивила Мякина. Он не ожидал, что она так быстро перешла на «ты».