– Лука, мой старый приятель Лука, давай покажем этим преторианским придуркам, как маршируют настоящие солдаты, а?

Его спутник схватил флягу и перевернул ее, вино потекло в равных количествах ему в рот и по передней части туники, а затем швырнул ее в сторону здания Сената с явно пьяным жестом вызова.

– Да, преторианцы! Идите сюда и взгляните на настоящих солдат, вы, гребаные туники из игрушечных коробок!

Пара, пошатываясь, вышла на Форум и запела, их слова были невнятными, как будто после долгого пьянства, но все еще узнаваемы фаворитами претории с тех времен, когда когорты имперской гвардии воевали вместе с регулярной армией.

– Скорпион – их эмблема, любимых мальчиков императора,

Они ходят как герои и производят очень много шума.

Они смелы и отважны, когда они на параде, а опасность они боятся,

Но когда наступает время боя, они бегут в тыл, и в их сапогах хлюпает моча!

Первыми отреагировали люди, охранявшие двери Сената: пара безукоризненно выглядевших солдат протопала по ступенькам, чтобы противостоять пьяницам, которые имели наглость так публично их оскорбить. Старший из них подошел ближе, держась одной рукой за рукоять меча, и даже через пятьдесят шагов Марку было видно, что его лицо потемнело от гнева.

– Убирайтесь к с Форума, вы, пара пьяных мулов, пока я не разгневался, и я не ударил вас плашмя клинком.

Телохранители, играющие роль пьяниц, на мгновение покачнулись на ногах, прежде чем отреагировать, а затем разразились смехом: один из них указал на гвардейца, в то время как другой поддерживал себя, опираясь на своего друга, очевидно, охваченный истерикой.

– Ха… ха-ха-ха! - Указывающий на него мужчина вытер глаза, чтобы смахнуть слезу.
– Он собирается отхлестать нас своим мечом!

Его спутник хохоча, освободил плечо собеседника от хватки, упал спиной на плиты, и загоготал фальцетом переходящим в визг.

– О-о-о-о! Своим свинцовым мечом!?

Истерический смех первого мужчины усилился, когда он упал на колени, а затем рухнул на землю, а преторианец покачал головой в бессильном гневе, когда двое мужчин катались у его ног. Другой стражник присоединился к нему, и какое-то время они пристально смотрели на явно беспомощных пьяниц, прежде чем старший стражник махнул рукой стражникам, дежурившим в Храме Веспасиана, и повысил голос, призывая их подойти.

– Вот ребята, вот урок надо преподать этим двум идиотам!

Получив соответствующее подкрепление, четверо мужчин взяли по рукам каждого и подняли пьяных солдат на ноги, вызвав новый залп оскорблений со стороны пленников.

– Идите на хер, засранцы, разве у вас нет ослов, которых можно отодрать?!

Быстрая пощечина заставила протестующих замолчать.

– Заткнись, солдатик. А то узнаешь, что произойдет, если обругаешь преторианскую гвардию в нашем городе еще раз!

Быстро двигаясь, гвардейцы оттащили, казалось бы, беспомощных пьяниц в тень здания Сената, и на Форуме воцарилась тишина. Котта кивнул Альбинусу и указал на дальнюю сторону широкой улицы.

– Все ясно, господин. Пойдем сейчас или нам подождать наших парней?

Альбинус поднял бровь.

– Это скорее зависит от того, как долго, по твоему мнению, они пробудут там, не так ли?

Вожак телохранителей криво улыбнулся.

– Эти два парня были чемпионами по кулачным дракам в своих когортах, пока я был у них центурионом? Я думаю, не очень долго …

Словно по команде, два телохранителя вышли из тени Сената, один из них с гримасой потряхивал пальцами, когда они снова присоединились к группе.

– У последнего был офигенно твердый подбородок. Кажется, я сломал сустав.

Группа поспешила через открытое пространство Форума, Котта с тревогой оглядывался в поисках новых преторианцев.

– Похоже, нам повезло. Вот сюда, и держись поближе к стене, чтобы никто нас не увидел сверху.

На южной стороне Форума над ними нависали оборонительные стены Палатинского холма, окружавшие город внутри города, который представлял собой комплекс императорских дворцов, построенных на протяжении столетий на вершине древнего холма, объединенных в единое жилище императорской семьи. Они свернули за угол по указанию Котты, и Марк нахмурился, когда перед ними открылся тупиковый переулок, а впереди замаячила высокая стена. Отставной центурион осторожно поднял руку и повернулся к своему хозяину.