Трибун спокойно посмотрел на него, понизив голос, чтобы соответствовать заговорщицкому тону сенатора.

– Ну, Децим, я думаю, что на ваш вопрос, я бы сказал, что прошел полторы тысячи миль не для того, чтобы отказаться от своей почетной мисси у ворот города. Я предлагаю, чтобы ваши люди вошли в город вместе с моими, помогая нам нести сундуки, чтобы продемонстрировать, какую роль вы приняли в доведении этого дела до сведения императора?

Сенатор Альбинус на мгновение уставился на него, с лицом лишенным всякого выражения, и Марк увидел в его глазах расчет хищника. После паузы, достаточно долгой, чтобы показать, что он явно обдумывает решение, которое ему предстоит принять, лицо здоровяка сморщилось в медленной улыбке.

– Как скажешь, Гай, так и сделаем! Мы собираемся совершить поступок, о котором историки будут говорить еще тысячу лет, поэтому я не вижу причин не разделять славу этого вечера.

Скавр ответил таким же сосредоточенным взглядом, прежде чем заговорить.

– А риск, сенатор? Вероятно, префект преторианцев не обрадовался бы, если бы обнаружил, насколько близко подошло доказательство его двуличности. Я даже могу себе представить, как мы в конечном итоге будем повешены за мошонки, если его люди схватят нас прежде, чем мы получим возможность предоставить эти доказательства. От этого, мой примипил уже несколько недель нервничает и ведет себя так, как одинокий симпатичный мальчик в бане.

Сенатор склонил голову.

– Как ты и говоришь. Что бы ни случилось сегодня вечером, мы возьмем на себя равную долю опасности и славы.

Скавр кивнул, а затем снова повернулся к стоявшим позади него центурионам.

– Останови своих людей, примипил. Мы с сенатором собираемся хорошенько рассмотреть золото императора.

Он повел Альбинуса вдоль линии усталых на вид солдат, отдавая честь в ответ на приветствие каждой центурии, когда их центурионы выкрикивали команды, а сенатор проницательным взглядом осматривал и их изношенное снаряжение, и обувь.

– Их экипировка может выглядеть немного потрепанной, но, клянусь богами, Гай, твои войска выглядят превосходно для людей, прошедших маршем через всю северную Империю.

Скавр кивнул в ответ на комплимент.

– Это, действительно, так. И еще весь путь от Британии до Дакии и обратно до этого. Несколько недель наслаждения величайшим городом мира принесут им больше пользы, чем год тихой службы в гарнизоне.

Альбинус фыркнул.

– Это обойдется им недешево. А на какие деньги твои мальчики будут насыщаться вином и шлюхами?

Скавр пренебрежительно махнул рукой.

– Деньги? Это не будет проблемой.

Ответ трибуна был легким по тону, хотя Марк так же хорошо, как и Скавр, понял, для чего был задан, казалось бы, небрежный вопрос сенатора. Вопрос без ответа на мгновение повис в воздухе между двумя мужчинами, прежде чем терпение Альбинуса по отношению к очевидному нежеланию его протеже разъяснить его заявление достигло предела. Хотя его тон оставался шутливым и он улыбался, задав новый вопрос, это совершенно не отразись в его глазах.

– Ты ведь не совал свои пальцы в эти сундуки с золотом, не так ли, Гай?

Сарказм под маской его дружелюбия был настолько очевиден, что Марк почувствовал, как его пальцы рефлекторно дернулись, ища успокаивающего прикосновения к рукояткам своих мечей. Скавр повернулся и улыбнулся сенатору без иронии, соответствующей той, с которой был задан вопрос, его взгляд серых глаз стал твердым, как кремень, а его тон внезапно стал резким.

— Или, вернее, не запустил ли я пальцы в эти сундуки, не поделившись с вами добычей, Децим?

Глаза сенатора слегка расширились под его безжалостным взглядом, единственным признаком его беспокойства было то, что молодой трибун не поддавался страху.

– Ты прекрасно понял мою мысль, трибун. Хорошо, давай посмотрим, что там?

Трибун покачал головой, указывая на тяжелые деревянные сундуки, обитые медью, каждый из которых был доставлен на юг из Британии на одном из фургонов со снаряжением когорты.

– Маловероятно, сенатор, что этими деньгами можно воспользоваться. Взгляните сами...

Он кивнул Дубну, который ждал рядом с первой повозкой, положив головку топора на поверхность дороги у правой ноги, и мускулистый центурион пролаял приказ неповоротливым солдатам Десятой, ожидавшим в тишине возле каждой из повозок. Трое мужчин стояли и, молча, наблюдали, как сундуки опускали на землю, готовя к осмотру. Вытащив ключ из поясной сумки, Марк присел на корточки, чтобы открыть ближайший из тяжелых деревянных ящиков, подняв крышку и обнажив море золотых ауреусов, заполнивших контейнер почти до краев. Нахмурившись, Альбинус протянул руку, взял монету, секунду смотрел на изображение Британии на аверсе, прежде чем перевернуть ее, чтобы взглянуть на голову императора.