Сельгов озадаченно покачал головой.

– Сын… Я знаю многих сыновей. Но я не знаю ни одного наследного принца, ни одного из убитых мною королей, чей сын остался жив, чтобы отомстить мне. - Он нахмурился.
– А смерть? Чью смерть ты видел, Жрец?

Священнослужитель снова покачал головой.

– Мне не даны такие способности, чтобы предсказывать будущее с такой точностью. Все, что я знаю, это то, что в твоем будущем появится смерть. Возможно, она выберет сына, а возможно, ее призовет принц. Но скорее всего, эта смерть твоя собственная, поскольку я упомянул твое имя в тех священных молитвах, которые произнес перед тем, как принести в жертву ягненка. Но смерть обязательно появится, Кальг…

На следующий день с первыми лучами солнца тунгры двинулись на север, а табличка Тулло была надежно спрятана в углу сундука трибуна Скавра. Дрест и его товарищи всегда находились недалеко от Марка. И когда римлянин во главе своей Пятой Центурии, выводил своих людей на плац, он чувствовал на своей спине взгляды близнецов-сарматов. Он увидел, как Юлий разговаривал со Скавром, и было видно, что трибун несколько раз подчеркнул свои слова рубящем движением ребра ладони в пустую ладонь, после чего, великан-примипил пронесся по линии его центурии, сопровождаемый парой своих солдат, в надежности которых у него не было никаких сомнений.. Остановившись лицом к лицу с наемниками Каста с нависшим над одним его плечом варварским здоровяком Луго и мускулистым телохранителем Скавра Арминием над другим, примипил минуту простоял в тишине, дав время их угрозе стать очевидной, и только после этого он пристально посмотрел на израненные лица близнецов-сарматов. Оба мужчины, выстроившиеся позади него, были при своем обычном оружие, а у Луго боевой молот был настолько тяжелый, что немногие могли его поднять, не кряхтя и не напрягаясь, не говоря уже о том, чтобы сражаться им с ужасающей скоростью и мощью гиганта. Одна сторона его оружия имела форму заостренного железного клюва, в то время как другая была украшена зазубренным лезвием топора. Юлий указал пальцем на близнецов, его лицо было твердым и решительным.

– Вы, парочка маньяков, слишком поспешили, чтобы начать махать боевыми мечами без разрешения моего трибуна, поэтому он поручил мне ясно дать вам понять, что использование мечей в тренировочных поединках строго запрещено. - Рам и Раду тупо уставились на него в ответ, что, как сильно заподозрил стоявший недалеко Марк, было преднамеренным непониманием, и примипил направило широкий палец в сторону Дреста. - Подойди сюда и переведи им то, что я сказал, чтобы не было ошибок. А, вы, двое, слушайте и не перебивайте, если только не хотите неприятностей.

Он подождал, пока Дрест переведет, мрачно улыбаясь, когда угроза его слов отразилась на лицах близнецов.

– Эти двое… - он откинул большой палец через плечо, глядя на стоящих за ним варваров. - … Два самых жестоких ублюдка, с которыми вы когда-либо сталкивались, и, похоже, они оба питают слабость к центуриону Корву по причинам, которые мне трудно понять. Итак, в случае, если кто-либо из вас еще раз направит свой меч в сторону моего центуриона без моего разрешения, им обоим приказано тут же расправиться с вами. А это будет означать, что вы распрощаетесь с жизнью. Все поняли?

Оба мужчины выслушали перевод с мрачными лицами и кивнули, когда он закончился. Юлий тоже мрачно кивнул, и отвернулся, чтобы привести колонну в движение.

– Хорошо. А вы двое, следите за ними. И не ждите приказа разобраться с ними, если они обнаглеют, просто прибейте их любым удобным для вас способом, а о нюансах тонкостей мы позаботимся потом.

– Нюансах тонкостей ?

Арминий понимающе улыбнулся нахмуренному взгляду Луго. Неуклюжий член племени сельговов немного улучшил свои знания латыни за месяцы, прошедшие с момента его пленения в начале кампании против Калгуса, но многие слова все еще ускользали от его понимания.

– Да. Нюансах тонкостей! Ты же знаешь, что означает найти мелкую монету, и положить ее в рот мертвеца для перевозчика. Затем собрать дрова для костра .

Луго торжественно кивнул.

– Нюансы тонкостей. Хорошее слово. Я его запомню .

– Да, вряд ли запомнишь..! Ума не хватит..

Здоровяк повернулся и посмотрел на солдата Пятой Центурии, который влез в разговор без всякого приглашения, с насмешливым выражением лица.

– Это ты мне… Ты, что, хочешь ... обоссаться?

– Нет!.. Нет...!

Глаза тунгра расширились, и он поднял руки, отрицая любую мысль о том, что он мог высмеять нависшего над ним сельговского воина. Луго наклонил шею так, чтобы его лицо приблизилось к лицу солдата, который не смог отступить или даже сдвинуться с места из-за легионеров, стоявших позади него, и похлопал по грубому железному клюву своего молота..

– Да. парень. Еще одно слово и я научу тебя не мочиться. Я тебя моим молоточком пощекочу. И тогда тебе тоже понадобятся… тонкости.

Арминий оглянулся на перепуганного солдата, приподняв бровь

– Я бы сказал, что ему уже нужно сменить набедренную повязку. Так что, оставь его в покое, ты, большой жуткий ублюдок, он все понял.

В то утро тунгры снова двинулись на север в быстром темпе, чередуя двойной марш с обычным в течение всего дня, чтобы преодолеть самую тяжелую часть горной тропы в тридцать миль, так что их шиповатые ботинки ступили на ровную поверхность Трех Гор еще за час до захода солнца. Юлий оценивающим взглядом смотрел, как его люди устало шагают по плоскогорью, благодаря богов за то, что это не он нес щиты, копья и вещевые мешки в походном марше.