— Я пришла к...

— Мне это известно, госпожа.

— Известно? А по какой причине я к нему иду, случаем не знаете?

— Хреновы муки совести, госпожа. Я знаю только то, что посетители указывают в регистрационном журнале. И… немного больше. Прошу, — призрак указал туманной рукой в восточный коридор и полетел вперед.

Ника помедлив, осмотрелась: со стен на девушку с любопытством глядело множество мертвых лиц. У неупокоенных следящих за преступниками в доме покаяния существовало негласное правило — душам людей дозволялось смотреть на посетителей сверху, а низшим призракам только в почтенном поклоне. А вот к инстинктивным нападениям первые были склонны намного чаще. Причиной тому была зависть к свободным душам и возможностям живых исправлять ошибки. Агент Верис на всякий случай включила фонарик и поспешила за стражем.

— А вы не знаете, когда состоится рассеивание Варпо Цератопа? — поинтересовалась девушка.

Призрак посмотрел вверх, словно что-то вспоминая, затем ответил:

— Через два дня. В полдень.

— А адвоката ему предоставили?

Страж остановился, свернул голову в сторону Ники.

— Адвоката? Для тролля? — удивленно переспросил он.

— А разве это не стандартная правовая услуга? — удивившись не меньше, ответила агент Верис.

Лицо призрака снова стало равнодушным.

— Для маджикайев — да, — сказал страж. — Требования низших сверхъестественных существ никогда не учитываются. Право голоса здесь имеет только маджикай.

— Что за ерунда? — возмутилась Ника и случайным движением руки, направила свет фонаря на стража.

Призрак успел увернуться и, появившись за спиной агента Верис, поинтересовался:

— Неужели хотите попросить для тролля адвоката?

Девушка выключила фонарь и обернулась.

— А я могу?

На бледном лице стажа появилось подобие улыбки.

— Вы — маджикай, имеете полное право. Только вряд ли кто-то из адвокатов управления согласится защищать тролля. Во всяком случае, на моем веку такого еще не было.

Ника развела руками.

— Тогда как судили Цератопа, если у него не было адвоката?

Призрак снова полетел вперед, указывая агенту Верис дорогу.

— Троллей не судят, госпожа. Их отправляют в заповедник или казнят. Для троллей здесь даже постоянных камер не предусмотрено. Варпо Цератоп является исключением лишь потому, что его имя появилось в газетах. Общественность требует наказания.

— А если он не виновен?

— Здесь все так говорят. Мы пришли, госпожа. Прошу.

Страж показал рукой на одну из камер.

— Так быстро? — удивилась девушка, за разговором с призраком не успевшая продумать, что именно ей следует сказать троллю.

Только сейчас Ника поняла, почему почивший ключник Рюмин отказывался пользоваться правом мгновенного перемещения. Он говорил: «Нет лучшего времени подумать, чем дорога». Словно прочитав эти мысли, призрак откланялся и исчез. Девушка набрала в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в морскую пучину и подошла ближе. В темноте тесной камеры сидела гора мышц, тяжело вздымаясь и шумно сопя. Ника какое-то время жевала прядь своих волос, раздумывая, как именно обращаться к синекожему монстру, что сказать, признать ли вину и стоит ли вообще что-либо произносить. Для начала агент Верис решила кашлянуть:

— Кхэк!

Тролль оставался неподвижным.

— Кхэ, кхэ…

Никакой реакции.

— Господин, — робко произнесла Ника, — господин Цератоп.

Огромный, почти под три метра тролль удивленно повернулся.

— Господин? — рыкнул монстр.

— Здравствуйте.

Тролль не поленился подняться и выйти из темноты камеры на пробивающийся через решетку свет.

Агент Верис сделала опасливый шаг назад. Все же тролли в ее мире считались отрицательными персонажами сверхъестественного бытия. А этот к тому же отбывал прошлое наказание за совращение маджикайки. Сверху, как по сценарию, раздался глухой отзвук раскатистого грома.

— Чего тебе? — спросил монстр.

— Простите, — еле слышно сказала Ника.

— Что? — уточнил тролль, с интересом осматривая посетительницу.

Ника взволнованно выплюнула намокшую прядь волос, вцепилась в рукава куртки и, засомневавшись, стоит ли ей представляться, сказала:

— Меня зовут Ника. Я пришла чтобы… мне… эм… Спросить, как с вами тут обращаются?

— Как с троллем, — невозмутимо ответил заключенный, просунув синюю морду между прутами решетки.

Пыльный осадок стыда осел на плечи агента Верис, когда та встретилась взглядом с могучим монстром. Иногда у Ники возникало необъяснимое озадаченное чувство страха, когда какая-нибудь лохматая бездомная собака вдруг смотрела на нее мудрыми человеческими глазами. Сейчас такой дворовой псиной оказался синекожий тролль.

— Я могу что-то для вас сделать? — спросила девушка, устремив взор в сторону, подальше от всепонимающих «человеческих» глаз тролля.

Грудной бас нескромно ответил:

— Яйца.

— Что?

— Почеши мне яйца.

Ника выпрямилась и оглянулась, чтобы убедиться, что беззастенчивое предложение было адресовано именно ей.

— Почесать яйца?!

— Верно, — подмигнув, подтвердил тролль. — Ты ведь из этой… общественной организации по охране, мать ее, таинственной природы? Пришла узнать, хорошо ли со мной обращаются перед казнью? А может мне надо чего перед смертью? Почешите мои синие яйца всей вашей гребанной организацией, — монстр начал расстегивать штаны