— Чудовище убило мою мать. И потом убило себя. Но это чудовище точно не было Тенью. У него глаза были другими, не синими. У него были вообще черные глаза, как у демона какого-то. У Тени были бы синие глаза.

Я качаю головой и просто сжимаю ладони девушки.

— Это неважно, сейчас это уже неважно. Алекс опасен. Да, это так. Но он в этом не виноват, и он часть Саши. Поэтому он вернется в этот дом, я прощу его, и сделаю, все, чтобы простил Саша и мы будем жить как-то дальше.

— А что буду делать я?

— Ты хочешь быть с Алексом?

— Уже нет. Я его боюсь.

— Аня, ты дурочка, — я говорю это с какой-то, внезапно проснувшейся материнской нежностью. — Ты всю жизнь провела в этом доме с легендой о Тени. Ты не знаешь другой жизни, но этой ты тоже не хочешь. Ты хочешь, чтобы он был прекрасным принцем, галантным и милым. А может еще и нежным любовником? Нет, этого не будет. Тень не прекрасный принц, который защитит тебя от всех бед, если ты будешь послушной. Ты была ему и послушной и что вышло? Тени, наоборот, иногда нужно давать встряску, иногда нужно давать пощечину. Иногда нужно кричать на него. Нужно бороться с ним. Иначе невозможно, иначе он сам того, не желая тебя погубит. Мне очень жаль, милая, но, ты нашла наихудший способ защиты. И худшего кандидата на роль первой любви.

— Он меня не любит. Он любит только тебя, — шепчет она одними губами.

— Возможно, но даже если бы он любил тебя, я бы советовала тебе бежать.

— А почему сама не бежишь?

— Потому что я, как и ты дурочка. И последнее, о чем я думаю, это о своей безопасности. Больше я думаю о любви.

— Это думаешь, у меня ещё есть шанс стать нормальной?

— Ты не пробовала, вот в чем твоя беда.

Вечером я все думаю о словах Ани. Возможно, она просто ошиблась, возможно, она чего-то не помнит по своему детству, но почему-то мне кажется, что это важно. Почему-то меня изнутри пробирает противный холод, когда я думаю о том, что у Тени, которую она видела, не было синих глаз.

А еще о том, что-либо она или Алекс соврали мне. Непонятно зачем. Так и или иначе, мне нужно поговорить с Сашей.

Я нахожу его на кухне рядом с белой маленькой кастрюлей, из которой идет дым. Он стоит в белой футболке и джинсах, простая одежда, но даже в ней, по его позе я вижу власть, стойкость и уверенность.

— Это коктейль чтоб оборвать связь с Алексом? — спрашиваю я.

— Именно. Время пришло, пора снова отрезать своего брата, — тихо говорит он, почти рычит.

— Не пей его, нам нужно вернуть Алекса. Ты разве не говорил с матерью? — уточняю я осторожно, чтобы не вызвать его гнева. Хотя вроде бы, Саша и не умеет толком злиться.

— Говорил, — вздыхает он.

— И что?

— И она не права. Алекса не будет в этом доме больше, — а вот упрямства ему не занимать.

— Ты же понимаешь, что это опасно и глупо? Его либо надо держать в клетке, что уж извини, я не позволю тебе сделать. Либо его нужно вернуть сюда.

— Опасно и глупо возвращать его сюда, он может сделать что угодно с нами. С тобой.

— Саша…

— Ты его полюбила? — задает он внезапный вопрос.

Вопрос застает меня врасплох. Я замолкаю на некоторое время, и думаю о том, как правильно ответить. Нет, не соврать. Я знаю, что скажу правду, но нужно ее выразить так чтобы он понял.

— Я полюбила вас обоих.

— Это невозможно.

— Именно это и возможно. Потому что я искренно… — чувствую, как щиплет глаза от наступивших слез. Я всегда была плаксой и не умела нормально признаваться в чувствах, даже таких прекрасных как любовь. — Саша, я тебя люблю. Ты мне очень нужен. И я люблю тебя всего без остатка. И поэтому я люблю твою Тень. Он мне тоже очень нужен.

— Даже несмотря на то, что сделал?

— Он сделал это, потому что ты был далеко. Потому что ты не смог его остановить. Саша вы нужны друг другу, и ты даже не представляешь насколько.

— Мне он не нужен, я прекрасно без него разбирался.

— Ты сам говорил, что это не так. И когда же ты врешь — сейчас или тогда? — понимаю, что выхожу за некие границы, но мне все равно. Я защищаю свою любовь, правда от другой любви, что иронично.

— Ты его сейчас больше защищаешь, ты на его стороне.

— Я на стороне того из вам, кому нужна помощь. Я должна балансировать между вами. Так уж повелось.

Он вздыхает, я понимаю, что он думает о том, пить ли этот настой или нет.

— Выпить надо еще горячим, действует двенадцать часов.

— Так не пей. И завтра мы сможем его найти.

Я подхожу к нему, и чтобы отвлечь от напитка, обнимаю сзади. Ощущаю тепло его сильного тела, и испытывая какой-то девчачий восторг глажу его торс через белую футболку.

— Если бы я догадывался, что он может так поступить, я бы его убил, — шепчет он.

— Не нужно. Тебе просто нужно быть рядом. Всегда, — мурчу я.

— Да, но как мы можем быть рядом вдвоем с ним или втроем с тобой при ком-то другом? Нам нужно постоянно прятаться.