— Я запру тебя в клетку Тени, — говорит Саша. — Будешь всю жизнь там, а это похуже обычной тюрьмы. И еще магией сделаем тебе отменное здоровье, будешь лет сто там «прозябать».

— А у тебя есть фантазия, не скажешь, что ты хороший мальчик, — замечает она.

— Уходи. Можешь не возвращаться в свой прежний дом, туда тебя уже не впустят.

Он щелкает пальцами и охранники, те же что держали меня минут двадцать назад, выпроваживают Елизавету.

Мы все молчим, пока за ней не закрывается дверь.

— Ладно. Эту мы выпроводили, и это хорошо, — кивает Алекс. — Но теперь то мы что будем делать?

— Сегодня важный день, — говорит Алекс в дверях. Я киваю, и опускаю голову. Руки немного трясутся от волнения, но я его не показываю.

— Где Аня? — спрашиваю я.

— С Сашей, ты хочешь попрощаться?

— Да. А ты?

Качает головой и чуть пожимает плечами, мол, «а зачем мне?». Да, будто бы она всё делала не из любви к тебе. Или одержимости, или страсти, не знаю. В общем, чего-то очень сильного. Теперь она собралась уехать, и почему-то не хочет остаться на сегодняшний «важный день».

Прошла почти неделя с того дня как мы изгнали Елизавету. На следующее же утро Антонина сама позвонила представителям клана, и теперь они должны приехать сюда. Однако, при всей опасности ситуации парни ведут себя так, будто ничего страшного не происходит.

Я спускаюсь из своей спальни и иду на кухню. Останавливаюсь у порога, почему-то вдруг понимаю, что не надо влезать в разговор Саши и Ани. Я только вижу их со стороны.

— Я хочу просто попросить еще раз прощения за всё, что я и не я сделал и…

— Нет, мне ничего не нужно, — бурчит Аня. — Все хорошо, мне просто пора.

— Почему сейчас? Почему не тогда когда… ну?

— Когда я убила человека? Когда на моих глазах ваш двойник пытался изнасиловать Вику? Когда убили мою мать, или когда я поняла, кто это сделал? — она улыбается как-то грустно.

— Серьезно?

— Во-первых, я не хочу погружаться в эту магию. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы обладать ею и не сойти с ума. А такая сила есть только у Вики. Я тогда увидела это. Я бы не смогла отказаться от мести. Во-вторых, я поняла, что такое Тень и… у нас всех она есть, но Елизавета она стала собственной Тенью из-за того, что одержима магией. И знаешь, её Тень очень похожа на мою. Я поняла, что я на пути к тому, чтоб стать такой же. И из-за её погибли люди, невинные и ей было плевать на мою мать, на меня, ребенка. Мне так жалко маленькую себя, а ей не жалко никого. Только магия. И секс с Тенью своего мужа. Нет, я не хочу быть такой же. Поэтому мне нужна нормальная жизнь. Обычная. Подальше от вас и всего такого…

— Я понимаю, но профессия, работа, деньги. Если что-то будет нужно то ты звони, мы должны тебя обустроить где-то.

— Я вам никогда не позвоню, Саша. Никогда. И вы мне не звоните, никто. Пожалуйста. Отступных мне хватит.

Саша поднимает руки, будто хочет обнять её но девушка отстраняется.

— Нет. Прощайте, Александр. Прощайте, Алекс.

— А от меня так легко не убежишь, — вылезаю я из своего укрытия.

Аня оглядывается и улыбается мне.

— С тобой можно в разведку, — говорит она.

— И с тобой. Послушай, двери мои всегда будут открыты…

— Нет. Мне этого не нужно. Вся эта семья — это мой наркотик, мне надо закодироваться. Так что всё. Прощай, Вика.

Я только и могу кивнуть.

— Алекс тоже привет передаёт, — вру я.

— Не передаёт. — качает она головой и смеется. — Не переживай, я переболела. И им тоже. Прощай.

Я киваю, и Аня проходит мимо меня. Когда за ней закрывается дверь, мне кажется, что стало немного пусто.

— Нам нужна новая горничная, — говорит Саша. — Займешься подбором?

— Я? — приподнимаю я брови.

— Ты женщина в этом доме, конечно ты.

— Я… я не хозяйка чтобы.

— Это намек на то, что я должен стать на колени и сделать предложение? — спрашивает Саша чуть склонив голову.

— Ну это уже тебе решать, — фыркаю я.

— А ты бы согласилась?

— А ты спроси.

Он как-то странно улыбается, и я слышу шаги Алекса за спиной.

— Сначала переживем сегодняшний день, а потом всё будет.

— Переживем, или все трое или, — говорю я резко и спотыкаюсь. Если я готова отдать жизнь за парней, не уверена, что они также настроены.

— Или всё трое либо никто. Только так, — заканчивает за меня Саша.

На собственную Голгофу я иду в длинном черном платье и на каблуках. Мои мужчины одеты идеально в смокинги с элегантным галстуком. Мы идем втроем по знакомой мне лестнице вверх. Только в отличие от обычных дней, теперь мы проходим через толпу их родственников.

Взглядом я цепляюсь за двух мальчишек-подростков. Близнецы. Мальчик с Тенью, сын Елизаветы, которого она надеялась сделать лидером. Возможно, даже он, или они, станут лидерами.