–  Командир наш "смертельно ранен"...

С нечаянного концерта завязалось знакомство Борзова в Клавы, и скоро они поженились. На свадьбе Николай Победкин от имени однополчан пожелал им счастья.

Старое изречение гласит: когда говорят пушки, молчат музы. Не так было в Отечественную. Даже в осажденном Ленинграде не молчали музы. 9 августа 1942 года Борзов вместе с Сербиным, Костылевым и другими асами балтийского неба был на премьере Седьмой симфонии Шостаковича. Большой зал филармонии был переполнен. Вместе с ними симфонию слушал весь Ленинград: на улицах ни на минуту не отключались мощные громкоговорители. Слушатели были захвачены музыкой. Лишь много времени спустя все узнали, что и дирижер и музыканты вместе с ленинградцами пережили блокаду.

В осажденном городе Борзов был и на премьере пьесы Всеволода Вишневского, Александра Крона и Всеволода Азарова "У стен Ленинграда". Удавалось побывать и на эстрадных концертах. Нечасто, но какие это были концерты!

В гости к балтийцам приезжали самые выдающиеся мастера Художественного театра. Возглавлял концертную группу Василий Иванович Качалов. Своим неповторимым голосом приветствовал он защитников Ленинграда.

Борис Ливанов, М. М. Яншин, К. Н. Еланская, О. Н. Андровская и другие актеры от всего сердца играли для моряков, летчиков, артиллеристов Балтики. Особенно восторженно принимали Василия Ивановича Качалова, читавшего отрывки из "Воскресения" и сыгравшего с К. Н. Еланской сцену из "Ричарда III". Радостные минуты доставили М. М. Яншин и О. Н. Андровская, исполнившие сцены из "Школы злословия" Шеридана.

...Кончился концерт. Мастера Художественного во главе с В. И. Качаловым вышли на сцену, и их аплодисмен ты защитникам города Ленина слились с овацией зала в честь советского искусства. Долго герои боев не отпускали желанных столичных гостей. Вдруг Михаил Михайлович Яншин заметил среди моряков летчика с Золотой Звездой Героя Советского Союза - гвардии капитана Геннадия Цоколаева. Оказалось, что они не просто земляки, а живут в одной квартире по улице Грановского, неподалеку от Кремля. Артист крепко обнял и поцеловал летчика.

Были среди зрителей вместе с Борзовым Герой Советского Союза Михаил Советский, знаменитые разведчики Герои Советского Союза Александр Курзенков и Григорий Давиденко. В ночь уходили в дальний опасный полет со светлым чувством приобщения к большому искусству.

Конечно, гости из Художественного - это счастливый и редкий случай. Что касается ленинградских эстрадных бригад, то они делили с балтийцами и праздники и будни. В свистящих от ветра фургонах актеры мчались на передовую к морским пехотинцам, на вмерзшие в лед боевые корабли, к артиллеристам, летчикам.

Клавдия Борзова, как и другие артисты, своим оружием - песней помогала воевать морякам, пехотинцам, летчикам.

Однажды она приехала молчаливая. Рассказала: по дороге на фронт попали под обстрел. Фургон пронизали осколки. Две актрисы погибли.

Иван Иванович не сомневался, что концерт не состоялся.

–  Концерт состоялся, - сказала Клава. - Как же иначе? Ведь ты же летишь в бой, если погибает товарищ.

–  Это совсем другое дело, - не соглашался Иван. - Но скажи, ты пела?

–  Сколько хватило сил. А потом плакала...

Торпедоносцы все равно прорвутся

1944 год начался для летчиков тяжелыми боями. В составе всего Балтийского флота Первый гвардейский под командованием И. И. Борзова принял участие в стратегической операции под Ленинградом, закончившейся разгромом врага. Борзов и его летчики чередовали удары по ближним укрепленным районам врага с крейсерскими полетами на самые удаленные морские коммуникации противника. Родина достойно отметила их ратные дела. 22 января 1944 года Президиум Верховного Совета СССР присвоил Юрию Бунимовичу, Александру Разгонину, Михаилу Советскому, Аркадию Чернышеву и Ивану Шаманову звание Героя Советского Союза.

Радость гвардейцев омрачила тяжелая потеря: за неделю до Указа, 14 января 1944 года, погиб любимец полка Юрий Бунимович.

–  Бунимович напоминает мне Василия Гречишникова, - сказал как-то Борзов политработнику В. М. Калашникову.

–  Чем же? - спросил Виктор Михайлович, хорошо знавший Гречишникова, но лишь недавно познакомившийся с Бунимовичем.

–  Такой же храбрости человек, и такое же у него высокое летное мастерство. Словно сливается с машиной. И еще одно, очень важное на фронте всегда вокруг него народ: и летчики, и техники, и матросы, значит - душа хорошая.

Когда Бунимович широким, уверенным шагом шел в белых унтах (единственных в полку такого цвета) к самолету, держа в одной руке планшет с картой, в другой шлем (даже в мороз Юрий снимал его, когда выслушивал доклад о готовности самолета), техник, моторист, воору-женцы радостно волновались. Может быть, он несколько нарушал устав, отвечая на доклад подчиненных домашним "спасибо", но Борзов, узнав от строевика об этой вольности, ответил, улыбаясь:

Попроситесь слетать с Бунимовичем в бой, тогда сами скажете "спасибо"...