Но война продолжалась, выпускники училищ принимали гвардейскую клятву и, заменяя погибших товарищей, курсом в море летели за командиром Первого гвардейского гвардии подполковником Борзовым. В это напряженное время командир летал днем на топмачтовые удары, ночью - на крейсирование. Газета "Летчик Балтики" сообщала 17 октября 1944 года: "Торпедным залпом экипаж Героя Советского Союза гвардии подполковника Борзова потопил немецкий транспорт в 8000 тонн водоизмещением. С Борзовым, как всегда, Герой Советского Союза Никита Котов и Анатолий Иванов. Михаил Шишков в этот день одержал девятую победу на море. Его самолет прорвался к конвою под ураганным огнем сторожевых кораблей и потопил транспорт водоизмещением в 7000 тонн. На обратном пути торпедоносец атаковали четыре гитлеровских "Фокке-Вульф-190", но наши истребители защитили товарища. Успех и опасности в этом полете вместе с Шишковым разделил штурман гвардии капитан Сурин. В те же часы Александр Гагиев и Ростислав Демидов потопили транспорт водоизмещением в 7000 тонн, груженный вражескими войсками".

Полк провел на море ряд комбинированных ударов по большим конвоям противника. В них участвовали мастера торпедных атак и топмачтового удара.

Идея торпедной атаки на лунной дорожке связана с именем Борзова. Топмачтовый удар разработали и первыми у нас применили черноморцы. Метод заинтересовал Борзова. Командир полка в совершенстве овладел рико-шетирующим бомбометанием и научил этому молодежь.

Преимущество топмачтового удара в том, что почти наверняка вражеский корабль будет уничтожен, если в секунды, когда экипаж вышел на боевой курс, летчик не дрогнет перед шквалом огня и самолет не будет сбит этим шквалом.

Перед тем, как послать в бой молодежь, топмачтовый удар провели Борзов и другие опытные гвардейцы. Котов тогда обнаружил противника, идущего курсом на Либаву. Борзов развернул самолет и устремился навстречу врагу. Вот они, секунды стопроцентного риска.

–  Все правильно?

–  Да, - Котов уверен.

Моторы дают максимальные обороты. И скорость тоже максимальная. Уже видны лица стреляющих с палубы, с надстроек. Задыхаются зенитки, выбрасывая навстречу торпедоносцу бесконечный град рвущихся снарядов.

Молния атаки.

Бомбы пошли вниз. Они ударяются об упругую воду и взлетают снова, неотвратимо приближаясь. Не может быть и речи о том, чтобы успеть сманеврировать. И отчаяние, когда гибель представляется неизбежной, выливается в яростный, конвульсивный огонь из орудий, пулеметов, автоматов и пистолетов.

Эти четыре секунды, как обоюдоострая бритва, опасны и для гвардейского экипажа.

Но вот Борзов взмывает над самыми мачтами, круто разворачивает самолет.

Взрыв потрясает воздух, второй, третий. Бомбы сделали свое дело.

Корабль уходит в пучину - с танками и орудиями, которые нетерпеливо ждали гитлеровцы в Либаве.

Несколько ялов мечутся под крыльями. Кто-то из гитлеровцев пытается вскарабкаться на них, по его бьют по рукам прикладом. Фашистский офицер на носу угрожает пистолетом каждому, кто плывет к ялу, в надежде спастись самому. Волчий закон фашизма.

Борзов обучил полк всем видам боевой деятельности на море. Передовая статья газеты Военно-Морского Флота "Красный флот" осенью сорок четвертого призывала:

"В основу обучения и воспитания экипажей должен быть положен боевой опыт таких передовых офицеров торпедоносной авиации, как Борзов и Шаманов, Обухов и Францев, Пирогов и Шкаруба. Внимательное изучение их опыта позволит командирам частей и подразделений непрерывно растить новых мастеров торпедной атаки с воздуха, умеющих действовать и в одиночку и в составе самых различных тактических групп".

На партийном активе дивизии, докладывая об итогах боевой работы, полковник Курочкин в числе лучших мастеров ударной авиации назвал Борзова и его боевых друзей Котова, Шаманова и Лорина, Шишкова и Иванова, Кузнецова и Бударагина, Гагиева и Демидова, Скрябина и Рензаева...

30 октября полк вел крейсерские полеты. Василий Кузнецов и Виктор Бударагин потопили транспорт водоизмещением в 5000 тонн. Снова добились успеха Гагиев и Демидов, уничтожившие средний транспорт. В опаснейшей переделке оказался экипаж Михаила Шишкова. Он выбрал для атаки головной-транспорт из шести, составлявших караван. Под огнем всех судов подошли на пятьсот метров к цели.

–  Бросил! - доложил Иванов. Но торпеда не пошла. Риск атаки, пробоины в самолете - все напрасно! Противник безнаказанно уходил.

–  Что будем делать? - спросил Николай.

–  Давай еще раз зайдем, - предложил Шишков.

–  Правильно, - в один голос сказали стрелок-радист Федоренко и стрелок сержант Китаев.

Фашисты были уверены, что торпедоносец не вернется. И вот торпедоносец снова на боевом курсе. Под огнем приближается к тому же транспорту. На этот раз торпеда пошла. У борта судна взметнулся столб воды, огня и дыма...

В праздничном настроении встречал полк 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Более двадцати гвардейцев были награждены орденом Красного Знамени, а троим - Михаилу Шишкову, Ивану Бабанову и Михаилу Лорину - 6 ноября 1944 года присвоено звание Героя Советского Союза.