Читая передовую статью газеты "Красный флот", из которой приведены эти строки, Иван Иванович мысленно проследил путь, по которому вел полк. Да, собирая по крупицам опыт одиночек, Иван Иванович обучил и воспитал целую плеяду мастеров торпедной атаки. Покидая февральским днем родной полк, Борзов оставлял боевым друзьям свой опыт и знания. И свое сердце. Гвардии подполковник Борзов выполнил наказ и оправдал надежды Военного совета КБФ сделать море полем боя Первого гвардейского полка.

16 февраля погиб экипаж Николая Разбежкина, смелого юноши с льняными волосами, которого Иван Иванович думал увидеть кавалером многих орденов, а может быть, и Героем Советского Союза. Николай не успел вступить в партию, но сражался и погиб, как коммунист.

Разбежкин наносил удар с высоты мачт кораблей. Враг стрелял из всех видов оружия - от главного калибра до автоматов, и все - прямой наводкой. Когда экипаж Разбежкина уже приготовился к сбрасыванию бомб, в самолет попал снаряд. Разбежкин сбросил все фугасы, и они врезались в борт корабля. Судно было потоплено, но и балтийский торпедоносец взорвался, упал и скрылся в пучине.

За гибель друзей дорого заплатил враг. Скрябин, Чистяков, Гагиев, Демидов, Шишков, Иванов, Бударагин, Кузнецов, Филимонов уничтожили более десяти фашистских кораблей.

В один из дней Иван Иванович получил бандероль. В ней было несколько номеров газеты "Летчик Балтики", кусочек карты с районом Либавы, Кенигсберга, Пиллау, косы Фрише-Нерунг. На обороте карты записка: "Дорогой товарищ командир, Вы будете теперь получать нашу газету до победы". Однополчане по-прежнему считали Борзова своим командиром в продолжающихся боях.

А что может быть для него дороже? Тогда, прощаясь, он так хотел обнять каждого летчика, штурмана, радиста, стрелка, обнять и расцеловать "богов наземной подготовки" - от инженеров Островского и Голова до моториста Костина. И вот сейчас кто-то из них газетами, кусочком карты, безымянной запиской докладывал о том, как гвардейцы бьют врага.

Двадцать седьмую годовщину Красной Армии и Военно-Морского Флота гвардейцы встречали новыми победами. Гурьянов, Бударагин и Рукавишников вместе с топ-мачтовиками Васиным, Пашковым и Волковым обрушились на конвой. С четырех вражеских транспортов, двух миноносцев и пяти сторожевых кораблей вели огонь орудия, автоматы и пулеметы. Не помогло. Бомбы Васина уничтожили транспорт водоизмещением в 8 000 тонн, торпеда Гурьянова и Бударагина отправила на дно судно-водоизмещением в 10 000 тонн.

Перед тем как покинуть полк Иван Иванович подготовил ряд представлений на присвоение звания Героя Советского Союза наиболее отличившимся гвардейцам.

6 марта сорок пятого года Иван Иванович включил радио. Передавали сводку Информбюро. Сообщалось, что в Штеттине в результате бомбардировок возникло много пожаров, сопровождающихся взрывами. В Кенигсберге прямыми попаданиями бомб взорвали склад боеприпасов. Самолеты КБФ прямым попаданием бомб потопили в Балтийском море транспорт противника водоизмещением в 5000 тонн. Значит, применили топмачтовый метод, внедренный в полку Борзовым.

Интересно, кто из однополчан отличился? А диктор между тем начал передавать Указы о присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и старшинскому составу Военно-Морского Флота, и первая же фамилия привлекла внимание: старшина первой статьи Андрусен-ко Валентин Кузьмич! Вспомнился один из лучших в полку мастеров по вооружению. Воистину на земле, в небесах, и на море воевал Валентин. Как мастер по вооружению, отлично готовил пулеметы на многих самолетах, в том числе и на борзовском. И сам летал в качестве воздушного стрелка. Когда потребовалось, воевал в морской пехоте, а после ранения геройски действовал как командир сторожевого катера СКА-65. Летом сорок четвертого сбил из автомата Ю-88, вывел из строя большой катер противника. Осенью участвовал в высадке десанта на Даго и Эзель. Теперь он уже командовал шхуной. В решающий момент вражеский снаряд, попавший в шхуну, зажег боезапас. Малейшая растерянность - и гибель шхуны со всеми десантниками была бы неизбежна. Андрусенко перебросал в воду горящий боезапас, спас личный состав и шхуну...

Диктор называл все новые имена Героев Советского Союза, и среди них его летчики - Александр Гагиев, Ростислав Демидов, Василий Кузнецов, Алексей Рензаев. "Полк Героев", - так сказал о Первом гвардейском Народный комиссар Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов. Многие из тридцати трех самых доблестных сынов полка, удостоенных Золотых Звезд, погибли, но они остались навечно в строю. Кроме этих тридцати трех, вместе с Бо-зовым в полку воевали и получили звание Героя в других частях и корабельных экипажах еще десять храбрецов - дважды Герои Советского Союза Николай Челноков, Алексей Мазуренко, Герои Советского Союза Николай Николаев, Афанасий Фокин, Владимир Бурматов, Александр Жестков, Григорий Ларионов, Иван Немков, Илья , Пономаренко, Иосиф Сачко, Валентин Андрусенко. Такого созвездия не имел ни один другой полк Военно-морского Флота. Борзов мог гордиться, что двадцать семь героев вырастил он. Не одному летчику дал путевку в небо сам Борзов. Владимира Бурматова Иван Иванович помнил связистом, тянувшим телефонные провода на аэродромах в сорок первом году. Однажды Владимир обратился к летчику за помощью - он хотел летать. Борзов переговорил с командиром узла связи, и краснофлотец был направлен в училище, стал летчиком-истребителем, мастером воздушного боя. Как и Валентин Андрусенко, Бур-матов стал Героем.

В сорок четвертом Борзов ответил на присвоение ему звания Героя потоплением вражеского корабля. Так же поступил Герой Советского Союза Михаил Шишков. Вместе с Николаем Ивановым он повел в бой группу самолетов, сломил сопротивление эскорта и потопил близ Кенигсберга транспорт водоизмещением в 12 000 тонн, а его товарищи в эти самые минуты уничтожили сторожевой корабль.

У летчиков той весной словно второе дыхание открылось, потому что все чувствовали приближение победы.

Чем ближе победа