– Да, сэр, разумеется, – пылко ответила Нэнси.

– Совершенно уверен, – подтвердил главный врач.

– И как настроены по этому поводу в «Блэнчард»?

– Виктор Тремонт ждет разрешения на отгрузку больших партий сыворотки.

Тут вмешался Чарлз Орей:

– Он ждет, когда ее одобрят в Администрации по контролю. – Особого энтузиазма в его голосе слышно не было. Он сложил коротенькие ручки на круглом животе. – А их директор Кормано говорит, что на это потребуется минимум месяца три.

– Три месяца? Господи боже!.. – Президент потянулся к телефону. – Зора, соедини меня с Генри Кормано из АКПМ. Срочно! – Он бросил трубку на рычаг. – Неужто всем нам суждено погибнуть по собственной же глупости?

Госсекретарь откашлялся:

– АКПМ призвана защищать нас от ошибок, сделанных по неосторожности или из страха, господин президент. Именно с этой целью и было создано Агентство.

Губы президента побелели от бешенства.

– Пора бы уже понять, что, когда страх так велик и реален, подобного рода защита просто неадекватна, Норм. И что в данном случае опасность исходит от излишней предосторожности, а не от возможных ошибок.

Зазвонил телефон, и президент Кастилла схватил трубку.

– Кормано… – начал он и тут же умолк. И, нервно барабаня пальцами по столу, начал слушать то, что говорит ему директор АКПМ. Затем перебил его: – Ладно, Кормано, все ясно. По-вашему, то, что может случиться, хуже того, что уже случилось, я правильно понял? Ага… Черт побери, да очнитесь же вы, наконец! – Еще с минуту он, сердито насупив брови, слушал, что говорит ему Кормано. – Послушайте, что я говорю, Генри. Постарайтесь вникнуть. Весь остальной мир одобрит эту сыворотку, поскольку с ее помощью удалось излечить жертв вируса, о котором ваши ученые так до сих пор ни черта и не знают, даже не могут понять, откуда он взялся! Вы что же, хотите, чтобы американцы продолжали умирать, пока вы их «защищаете»? Да, я знаю, что это против правил и законов, но то, что говорили в «Блэнчард», оказалось правдой. Одобрите эту сыворотку, Генри. А уже потом можете написать длинную докладную записку, разнести меня в пух и прах, высказать, какое я чудовище и все такое прочее. – Он умолк, слушая то, что говорит ему Кормано, а затем рявкнул: – Нет! Сейчас же! Сию же минуту!

Кастилла с грохотом бросил трубку на рычаг и оглядел присутствующих бешено сверкающими глазами. Затем взгляд его остановился на главном враче.

– Когда они могут начать поставки? – гаркнул он.

– Завтра днем, – столь же напористо и громко ответил Джесси Окснард.

– Им надо оплатить расходы, – заметила Нэнси Петрелли. – Плюс еще затраты на производство, в разумных пределах, разумеется. Именно так мы договорились, и это будет честно.

– Деньги будут перечислены завтра, – ответил президент. – Сразу после того, как первая партия сыворотки покинет лабораторию.

– А что, если какая-то страна просто не сможет заплатить? – осторожно спросила Нэнси Петрелли.

– Развитые страны обязаны покрыть все расходы и тем самым помочь странам отсталым, – ответил президент. – Именно таким образом мы все и организуем.

Госсекретарь Найт был просто в шоке.

– Чтоб какая-то фармацевтическая компания запрашивала деньги вперед?

– Я всегда считал, что оплата должна осуществляться по факту поставки, – укоризненно заметил Орей.

Главный врач покачал головой и возразил им обоим:

– Но, Чарли, никто и никогда не станет поставлять вакцины или сыворотки просто за красивые глаза. Ты думаешь, вакцина против гриппа, которой мы каждую зиму обеспечиваем всю страну, обходится нам бесплатно?

Тут вмешалась Нэнси Петрелли:

– «Блэнчард» понесла большие расходы, разрабатывая биотехнологию и производственные мощности для производства сыворотки. Чтобы затем, при необходимости, можно было наладить массовое ее производство. И рассчитывала покрыть эти расходы постепенно. Но теперь вакцина нужна нам срочно и в огромных количествах. Им может просто не хватить средств.

– А вот об этом я не знал, господин президент, – обеспокоенно заметил Норман Найт. – Наверное, все же не напрасно я с неким недоверием отношусь к разного рода «чудесам».

– Особенно если обходятся они столь недешево, – вставил Орей, подпустив в голос сарказма.

Президент грохнул кулаком по столу, резко поднялся и вышел на середину комнаты.

– Черт побери, Чарли, да что это с тобой такое? Ты что, не знаешь, что случилось за последние несколько дней? – Он вернулся к столу и, опершись о него обеими руками, оглядел присутствующих. – Погибло около миллиона человек! И еще миллионы тех, кто болен и может умереть каждую секунду! А вы тут разводите спор из-за каких-то долларов? О том, как будете затем расплачиваться с держателями ценных бумаг? Здесь, в этой стране? Да, мы всегда считали, что экономический подход – самый правильный и честный, но не в данной же ситуации, черт побери! Поймите, нам представилась уникальная возможность одним махом покончить с этим ужасным вирусом. И это обойдется нам дешевле, по сравнению с ежегодными затратами на борьбу с гриппом, раком, малярией и СПИДом! – Он отошел от стола, резко развернулся на каблуках и уставился в окно с таким видом, точно видел сейчас перед собой всю планету. – Да это действительно можно назвать чудом, разве вы не понимаете?

Они молча выжидали, когда пройдет эта вспышка гнева.

Но вот Кастилла обернулся к ним, и все увидели, что он успел взять себя в руки и успокоиться.

– Называйте это волей божьей, если вам угодно. Все вы циники и безбожники. Вечно боитесь, подвергаете сомнению неизведанное, духовное. Так вот, леди и джентльмены, есть на свете, на земле и небесах, вещи, которые и не снились вашим мудрецам! И если это выражение покажется вам слишком высоколобым, могу предложить на выбор попроще. К примеру: дареному коню в зубы не смотрят.