– Ну, что касается «дареного», это не совсем соответствует истине, – едко заметил Орей.

– Ради бога, Чарли! Оставь. Это чудо, иначе не назовешь. Так давайте же возрадуемся! Отметим это великое событие! Устроим большую церковную службу, как только из «Блэнчард» поступит первая поставка. Прямо там, в Адирондаке. Прекрасные, кстати, там места. Я тоже полечу на эту службу. – И он улыбнулся. Наконец-то пришли хорошие новости, и он точно знал, как обратить их себе на пользу. В голосе его звучало радостное предвкушение. – Да, и вот еще что. Давайте устроим телемост со всеми мировыми лидерами. А Тремонта я награжу Президентской медалью свободы [19] . Мы остановим эту эпидемию, и честь и слава тем, кто помог и поможет нам в этом! – Тут на губах его мелькнула хитрая улыбка. – Да и для политической ситуации это в целом неплохо. Пора подумать и о следующих выборах.

Сидевший за столом в своем блистающем мрамором и позолотой кабинете заместитель министра улыбнулся.

Важный англичанин заметил:

– Как я понимаю, каждый въезжающий в Амазонию должен получить на это разрешение от вашего министерства, так?

– Именно так, – кивнул заместитель министра.

– В том числе и члены научно-исследовательских экспедиций?

– Особенно они.

– И все эти записи и данные секрета не представляют?

– Конечно, нет! У нас ведь демократия, разве не так?

– Само собой, – согласился англичанин. – В таком случае, я бы хотел просмотреть записи о разрешениях, выданных двенадцать и тринадцать лет тому назад. Если, разумеется, это не слишком для вас хлопотно.

– Да какие там хлопоты! – воскликнул заместитель министра и заговорщицки улыбнулся. – Но, увы, записи тех лет уничтожены, поскольку тогда в стране правило другое правительство.

– Уничтожены? Но как такое возможно?

– А впрочем, я не уверен, – заместитель министра развел руками. – Это было так давно. Тогда страна немало натерпелась от мелких раскольнических фракций, стремившихся осуществить антиправительственный заговор. Партия Сендеро Луминозо и другие. Ну, вы понимаете.

– Не уверен, что понимаю, – с улыбкой ответил англичанин.

– Что?

– И потом что-то не припоминаю, чтобы министерство внутренних дел подверглось атаке извне.

– Возможно, с них сделали фотокопии…

– В таком случае записи должны сохраниться.

Но заместитель министра продолжал стоять на своем:

– Я же сказал, тогда было другое правительство.

– Тогда позвольте мне переговорить с самим министром. Если возможно, конечно.

– Почему невозможно! Вполне. Но, увы, боюсь, его сейчас просто нет в городе.

– Вот как? Немного странно. Не далее как вчера вечером я видел его на концерте.

– Вы ошибаетесь. Он в отпуске. Кажется, в Японии.

– Тогда, должно быть, я просто спутал его с кем-то.

– Вполне возможно. Внешность у министра не слишком запоминающаяся.

– Что ж, в таком случае позвольте распрощаться. – Англичанин улыбнулся, поднялся из кресла и слегка поклонился заместителю министра. Тот ответил дружелюбным кивком. Англичанин вышел из кабинета.

И вот он оказался на улице, на широком бульваре прославленного своей колониальной архитектурой элегантного старого города. Там англичанин по имени Картер Летиссер взмахом руки подозвал такси и назвал адрес своего дома в районе под названием Мирафлорес. Едва он сел в такси, как улыбка на его губах увяла. Он откинулся на спинку сиденья и тихо чертыхнулся.

Этого мерзавца подкупили. Причем относительно недавно. Иначе бы министр разрешил Летиссеру сколько угодно долго рыться в папках, чтобы убедиться, что записи исчезли. Но их наверняка еще не успели уничтожить. При этом Летиссер прекрасно понимал, что к тому времени, как министр назначит ему аудиенцию, записей уже не будет. Он взглянул на часы. Министерство скоро закрывается. Если учитывать присущую перуанским властям и чиновникам лень, до завтрашнего утра записи никуда не денутся.

Три часа спустя свет во всех окнах Министерства внутренних дел погас. Вооруженный десятимиллиметровым полуавтоматом «браунинг», Картер Летиссер пробрался в здание. Одет он был в черное, даже высокие ботинки были черными, а на голове красовался шлем с респиратором, типа тех, что носят командос из британского подразделения спецслужбы по борьбе с терроризмом. Некогда он был капитаном 22-го полка этой службы и очень гордился тем памятным периодом своей жизни.

Он прямиком направился к кабинету, где находились архивы. Именно там, как он знал, должны находиться нужные ему документы. Нашел ящик, помеченный соответствующими датами, и вынул оттуда папку, в которой хранились записи за указанные два года. Затем включил принесенную с собой миниатюрную лампочку. И стал открывать страницы и фотографировать все подряд с помощью миниатюрной фотокамеры. Закончив, аккуратно убрал папку на место, выключил свет и незаметно выскользнул из здания в ночь.

И вот, находясь уже дома, в уютном особняке в Мирафлорес, Летиссер, преуспевающий бизнесмен, импортер камер и фотографического оборудования в Перу, начал проявлять отснятую пленку. А когда негативы высохли, напечатал несколько крупных снимков.

Затем, усмехаясь себе под нос, он набрал номер, состоявший из многих цифр, и ждал, когда ему ответят.

– Летиссер. У меня есть имена тех, кто возглавлял группы ученых, находившихся именно в том месте и в то время, о котором вы говорили. Есть под рукой карандаш и бумага, Питер?

Старый промышленный город Сиракузы раскинулся на расцвеченных осенними красками лесистых холмах, в центральной части штата Нью-Йорк, чье главное богатство составляли плодородные земли, полноводные реки, а также независимо мыслящие люди, всегда радующиеся, если им удавалось вырваться из тесных объятий расположенного на берегах озера мегаполиса. Джонатан Смит знал все это, потому что раньше здесь жили его бабушка с дедушкой, и раз в год он непременно навещал их. Десять лет тому назад они переехали во Флориду, где развлекались ужением рыбы, серфингом и азартными играми. Затем скончалась бабушка – от сердечного приступа, и ровно через три месяца дед последовал за ней, не в силах вынести одиночества.