Виктор Тремонт достал из кармана пиджака маленькую черную коробочку.

Надаль аль-Хасан, держа револьвер наготове, оглядывал боковой коридор.

Тремонт надавил на кнопку в коробочке. Стена тяжело поползла влево, открывая потайную дверь сейфа из прочнейшей стали. Сейф этот был изготовлен по личному заказу Тремонта, когда центр управления фирмой «Блэнчард» переместился из Лонг-Лейка в его дом в Адирондаке. Тремонта сотрясала мелкая нервная дрожь. Он набрал комбинацию из нескольких цифр и привел в действие пневматическое устройство. Массивная дверца приподнялась на несколько миллиметров и медленно отворилась.

– Умно, – заметил Джон, выходя из главного коридора и сжимая «беретту» обеими руками. Целился он прямо в двух беглецов. Джон видел, как ускользнул Тремонт. Произошло это во время речи, которую произносил с экрана перед потрясенной толпой Мерсер Холдейн. И бросился за ним, но, зажатый людьми со всех сторон, не мог двигаться так быстро, как хотелось бы. Однако теперь это уже не имело значения. Главное, он нашел Тремонта.

Реакция Надаль аль-Хасана была молниеносной. Улыбка искривила его тонкие губы. И не успело затихнуть эхо от голоса Джона, как он выстрелил прямо в него.

И промахнулся – пуля, выпущенная из «глока», просвистела в каком-то миллиметре от головы Смита.

Реакция Джона была столь же молниеносна, но только, в отличие от аль-Хасана, он не промахнулся. За какую-то долю секунды перед глазами его пронеслись все ужасы, которые довелось испытать за последние две недели. Он нажал на спусковой крючок, аль-Хасан рухнул точно подкошенный лицом вперед. И распростерся на полу, широко раскинув ноги, а возле головы на сером бетонном полу начала расползаться темная лужица крови.

Виктор Тремонт тоже не промахнулся. Пуля впилась в верхнюю часть бедра Смита. Его отбросило к стенке, и это спасло Джона – вторая и третья пули, выпущенные Тремонтом, просвистели мимо, со звоном отрикошетили от стены, и звук этот эхом разлетелся по коридорам.

Цепляясь за стену, Джон изо всех сил старался не потерять сознания. И снова выстрелил. Он ранил Тремонта в правую руку, того отбросило к полуоткрытой металлической дверце, а пистолет выпал из рук и покатился по полу. Он прыгал и скользил, и металлический лязг, издаваемый при этом, долго звенел и вибрировал по потайным коридорам, точно предсмертный плач.

Приволакивая окровавленную ногу, Джон начал надвигаться на убийцу.

Вопреки ожиданиям, Тремонт не съежился от страха. Нет, напротив, приподнял подбородок и всем телом потянулся к Джону, а в глазах его светилась непоколебимая уверенность, что у каждого человека есть своя цена.

– Я дам тебе миллион долларов. Пять миллионов!

– Никакого миллиона у тебя нет. Ничего больше нет. Ты покойник. Тебя посадят на электрический стул.

– Пусть сперва найдут. – Он кивнул в сторону полуоткрытой дверцы. – Я уничтожил план этого здания. Никто не знает, что здесь есть запасной выход. И строили это иностранцы. А деньги уже переведены. Туда, где их никто не найдет.

– Я думаю, все же какой-то план у тебя имеется.

– Я же не дурак, Смит. Они никогда меня не найдут.

– Да, не дурак, – согласился Смит. – Скорее чудовище. Вампир и убийца миллионов. И мир рассчитается с тобой за это. Но ты еще убил и Софи, а это уже личное. И мне решать, что с тобой делать. Ты оборвал ее жизнь простым взмахом руки. Уничтожил ее. Теперь настал мой черед.

– Половину! Я отдам тебе половину! Миллиард долларов. Больше! – Тремонт старался вжаться спиной в металлическую дверцу.

Джон двинулся на него, сжимая «беретту» в руке.

– Я любил ее, Тремонт. А она любила меня. И вот теперь…

– Нет, Джон! – раздался за спиной голос Рэнди. – Он не заслуживает такой легкой смерти!

– Да что ты понимаешь? Я любил ее! Ясно тебе, черт побери? – И палец его еще плотнее лег на спусковой крючок.

– Ему все равно конец, Джон. ФБР уже здесь. И спецслужбы тоже. Его сообщников схватили. Сыворотка отправлена, она спасет больных и умирающих. А все антибиотики конфискованы. Пусть им займутся власти. Пусть его судит весь мир.

Лицо Смита было искажено яростью. Глаза горели, точно угли. Подбородок дрожал. Вот он сделал еще один шаг вперед, ствол «беретты» застыл в нескольких дюймах от лица Тремонта. Тот пытался сказать что-то еще, но язык и губы не слушались. И изо рта выходило какое-то невнятное мычание.

– Джон! – тихо окликнула Смита Рэнди. И подошла поближе.

Он обернулся через плечо и увидел… Софи. Ее прелестное лицо, ее большие умные глаза, такая милая и знакомая улыбка на губах. Он заморгал. Нет, это Рэнди. Да нет же, Софи!.. Снова Рэнди. Он затряс головой, словно стараясь избавиться от наваждения. Теперь он понял, что хочет от него Рэнди и чего бы хотела Софи.