«Нет, так дальше нельзя, – сурово приказал он себе. – Это никуда не годится».

Ему предстоит важная и опасная работа. Найти и наказать этих негодяев за трагическую гибель Софи.

И он глубоко вздохнул и продолжил свой путь, все время проверяя, нет ли за ним «хвоста». Сперва шел к северу по Массачусетс-авеню, по направлению к Шеридан-серкл и Эмбасси-роуд. На полпути к Шеридан решил предпринять последнюю уловку, чтоб уж окончательно убедиться, что слежки за ним нет. Быстро шагнул в распахнутые двери только что открывшейся галереи «Филлипс Колекшн» и прошел через залы с совершенно чудесными полотнами Ренуара и Сезанна, а также довольно занимательными работами Роткоса и О’Киффеса. И выскользнул на улицу через пожарный выход. Там остановился, привалился спиной к стене и какое-то время наблюдал за потоком прохожих и машин.

И почувствовал облегчение. Никакого «хвоста» за ним нет. А если и был, то эти ребята уже его упустили. И он торопливым шагом двинулся вновь к Массачусетс-авеню и к своему «Триумфу», припаркованному на узенькой боковой улочке.

Услышанные им в мотеле ночные новости о смерти Кильбургера и Мелани Кертис, а также о том, что сам он объявлен в розыск, означали одно – теперь эти люди всерьез возьмутся за него. Надо соблюдать максимальные меры предосторожности. Проснулся он на рассвете, точно по сигналу несуществующего будильника – давнишняя, еще военная привычка. Спал Смит плохо, часто просыпался весь в поту с мыслями о Софи. Но тем не менее заставил себя съесть плотный завтрак, внимательно изучая из окна кафе движение на автомагистрали, а также пролетающие над ним вертолеты дорожной полиции. Затем принял душ, побрился и к семи утра был уже в пути.

Агенту Форбсу он позвонил из телефона-автомата. А затем, проехав по мосту через Потомак, оказался в Вашингтоне. Долго кружил по утренним улицам, потом припарковал «Триумф» на неприметной улочке, неподалеку от Эмбасси-роуд, и на встречу с Форбсом поехал уже на метро.

И вот теперь он медленно вел машину по оживленной улице, пролегающей между Дюпон– и Вашингтон-серкл, и добрался до въезда в узкий проезд, обнесенный высокой проволочной изгородью, над которой был вывешен знак: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН!» Чуть ниже красовалась надпись более мелкими буквами: «Въезда нет. Торговцы, агенты по недвижимости, коллекционеры – все пошли вон!»

Но Смит, игнорируя все эти предупреждения, въехал в аллею. За изгородью в тени высоких деревьев стояло маленькое белое бунгало. Он остановил машину у стены кирпичной кладки, отделявшей домик от асфальтовой дорожки.

И не успел выйти из машины, как над ухом раздался голос из динамика:

– Стоять! Назовите свое имя и цель визита. Вам дается пять секунд, в противном случае будут предприняты меры оборонительного характера!

Низкий механический голос исходил, казалось, с небес.

Смит ухмыльнулся. Владелец бунгало был своего рода гением в электронике, и подъездные пути к его дому были буквально напичканы разного рода хитроумными и неприятными ловушками – от облака мельчайших и острых осколков стекла, готовых обрушиться тебе на голову, до мощного спрея, обдававшего нежеланного гостя какой-то вонючей жидкостью. Владельца дома, старинного друга Смита Марти Зеллербаха, даже несколько раз вызывали в суд – на него жаловались раздраженные сверх всякой меры торговцы, почтальоны, разносчики различных товаров.

При этом у Марти было целых две степени доктора философии, и человеком он был мягким и отзывчивым, и даже немного наивным. К тому же он был невероятно богат и всегда нанимал себе самых лучших и дорогих адвокатов. Их аргументы были страстны и убедительны: жертвы их клиента не могли не увидеть предупредительных знаков. Они знали, что вторгаются на частную территорию. Их просили назвать свои имена и цель визита – вполне разумный шаг, оправданная просьба со стороны немощного человека, живущего в полном одиночестве. Но они не пожелали внять всем этим предупреждениям и просьбам.

К тому же ущерб, нанесенный этим так называемым жертвам, не столь уж и значителен. Все они отделывались синяками, мелкими порезами, испорченной одеждой и легким испугом. И Марти успешно выигрывал один процесс за другим, а затем полиция уже перестала приезжать на вызовы пострадавших и лишь советовала жалобщикам внимать предупреждающим знакам и не лезть на чужую территорию.

– Прекрати, Марти, – весело и громко сказал Смит. – Это твой старый приятель, Джонатан Смит.

В воздухе повисло недоуменное молчание. Затем снова прорезался голос:

– Иди к входной двери по тропинке, выложенной красным кирпичом. С нее не сходи. Ни шага в сторону. Иначе наступишь на оборонительное устройство и приведешь его в действие.

Голос смолк, а затем хозяин уже более мягким тоном добавил:

– Осторожней, Джон. Не хочу, чтоб в доме от тебя воняло, как от скунса.

Смит последовал совету Марти и осторожно прошел по узкой дорожке к двери. Невидимые лазерные лучи пронизывали все вокруг. Один шаг в сторону или же вторжение откуда-то извне – и это приведет в действие бог знает какие хитрые механизмы.

Но вот наконец он поднялся на крыльцо.

– Убирай своих сторожевых псов, Марти! Я уже здесь. Открой дверь.

Откуда-то изнутри раздался хрипловатый голос:

– Таковы уж правила, Джон, их следует соблюдать.

Затем в голосе вновь прорезались резкие командирские нотки:

– Стать прямо перед дверью. Открыть коробку справа, приложить левую ладонь к стеклу!

– О, бог ты мой! – взмолился Смит.

Пара металлических пластин в верхней части двери раздвинулась, внутри стали видны какие-то темные трубки. В них могло оказаться все, что угодно, – и несмываемые чернила, и миниатюрные ракеты на жидком топливе. С возрастом Марти так и не утратил любви к разным играм и забавам, которые так милы детскому сердцу. Тем не менее Смит встал прямо перед дверью, открыл металлическую коробку и приложил ладонь к стеклянной пластине. Он понимал, что сейчас произойдет: видеокамера сделает моментальный снимок его лица, затем данные поступят в суперкомпьютер Марти, где подвергнутся обработке с разными там вычислениями и сравнениями. Стеклянная же пластина призвана снять отпечатки пальцев. Затем компьютер сравнит полученные данные с другими, уже находящимися в его файле, и произведет «опознание».