Хауэлл пристально посмотрел на него.

– Ты ранен. Твой напарник давно мертв. Ответь на мои вопросы, и я тебя отпущу. Обещаю.

Усадив солдата на землю, Хауэлл подошел к неподвижному телу Гримальди. Он перенес его к колодцу и без малейших колебаний перевалил через край. Секунду спустя послышался зловещий всплеск, вслед за которым раздался пронзительный визг крыс, набросившихся на добычу.

Солдат в ужасе закатил глаза.

– Имя?

– Николс. Тревис Николс. Старший сержант. Моего напарника звали Патрик Дрейк.

– Специальное подразделение?

Солдат со стоном кивнул.

– Кто послал вас убить меня?

Николс в упор посмотрел на него.

– Я не могу…

Хауэлл схватил его и подтянул ближе.

– Слушай меня внимательно. Даже если ты выживешь, ты станешь для своих хозяев нежелательным свидетелем, которого необходимо устранить. Особенно если они узнают, что я уцелел. Сделай то, о чем я тебя прошу, и я позабочусь о тебе.

Николс бессильно сполз по стенке бетонного кольца. При каждом слове на его губах пузырилась кровавая пена:

– Мы с Дрейком служили в роте особого назначения. Мокрые дела. Связь только через посредников. Одному из нас звонили по телефону и извинялись за то, что неверно набрали номер. Да только номер был тот, что нужно. После этого мы шли в почтовое отделение, где у нас был арендован ящик. Там нас ждали распоряжения.

– Письменные приказы? – недоверчиво произнес Хауэлл.

– Написанные испаряющимися чернилами. Только имя или место, больше ничего. Потом мы встречались со связником, и он давал нам инструкции.

– Стало быть, в этот раз связником был Гримальди. Какие же приказы он вам передал?

– Ликвидировать тебя и избавиться от трупа.

– Зачем?

Николс вскинул на него глаза:

– Мы с тобой одного поля ягоды. Ты ведь знаешь, что в таких случаях никто не сообщает причин.

– Кто этот «никто»?

– Приказы поступали из доброго десятка инстанций: от резидента во Франкфурте, из АНБ или Пентагона. Выбирай по вкусу. Но когда речь идет об убийствах, за ними всегда стоит кто-нибудь из верхов. Послушай, ты можешь бросить меня крысам, но это не поможет тебе выяснить имена. Ты знаешь, как делаются такие дела.

Хауэлл отлично знал.

– Фамилия Дионетти что-нибудь говорит тебе?

Николс покачал головой. Его глаза остекленели.

Хауэлл понимал, что никто, кроме Марко Дионетти, человека, открывшего перед ним двери своего дома и уверявшего его в своей дружбе, не знал, что он отправляется в Палермо. Дионетти… с которым придется серьезно поговорить.

– Каким образом ты должен был отчитаться о выполнении задания? – спросил Хауэлл Николса.

– Опустить письмо в ящик другого почтового отделения – не позднее завтрашнего полдня. Номер шестьдесят девять. Его должны были забрать оттуда… Господи! Больно-то как!

Хауэлл вплотную приблизил ухо к губам Николса, надеясь, что солдату хватит сил сказать еще что-нибудь важное. Напрягая слух, он выслушал последние слова солдата, заключавшие в себе самые сокровенные секреты, потом из горла несчастного вырвался предсмертный хрип.

Оставив лампу у колодца, Хауэлл помедлил секунду, собираясь с силами. В конце концов он перевалил труп через бетонное кольцо. Торопливо, чтобы не слышать визга крыс, он задвинул на место тяжелую крышку и запер ее на замок.

На первый взгляд комплекс «Биоаппарат» можно было принять за небольшой университетский городок. Здания из красного кирпича с черепичными крышами и нарядными белоснежными дверьми и оконными переплетами были соединены друг с другом дорожками из известняковых плит. В лучах старомодных фонарей блестела росой трава. Тут и там попадались квадратные площадки с бетонными столиками, на которых обитатели комплекса могли позавтракать или сыграть в шахматы.

Это зрелище представлялось куда менее безмятежным при свете дня, когда были видны окружающие комплекс трехметровые бетонные стены с колючей проволокой поверху, а также патрули с автоматами и доберман-пинчерами на поводках. Внутри некоторых зданий система охраны была еще строже и сложнее.

При создании внешнего облика «Биоаппарата» не жалели средств, и тому была веская причина: предприятие посещали международные инспекции по биологическому оружию. Психологи-консультанты рекомендовали сделать так, чтобы предприятие вызывало у иностранцев теплые, знакомые чувства и вместе с тем внушало почтение. Было рассмотрено много архитектурных решений и наконец выбран именно этот вариант. Психологи подкрепляли свой вывод тем, что большинство инспекторов в свое время вращались в академических кругах. Подобное устройство городка наводило на мысль о чистой науке, о фундаментальных исследованиях. Чувствуя себя спокойно и раскованно, наблюдатели предпочитали послушно следовать за своими провожатыми, нежели играть во врачей-сыщиков.