Генерал указал на движущуюся красную точку.

– Во Владимир направляется транспортный самолет медицинской разведки – наших охотников за вирусами. Им, и только им, будет открыт доступ в «Биоаппарат». – Он показал голубой кружок. – Это карантинное кольцо, установленное спецназом. Это… – он махнул рукой в сторону трех желтых точек, – подкрепление из Сибирска, вооруженный батальон, который оцепит Владимир. Батальон уже в воздухе. – Киров покачал головой. – Бедные горожане. Проснувшись, они увидят, что оказались в плену.

Смит повернулся к монитору, на котором до сих пор маячила неуклюжая фигура в защитном костюме.

– А как же он?

Телегина отстучала команду, и на экране появился послужной список Ярдени. Пока Лариса включала программу-переводчик, Смит внимательно рассмотрел Григория. Потом кириллица сменилась латинскими буквами.

– От такого человека трудно ожидать чего-то подобного, – пробормотал он. – Если не считать вот этого. – Смит указал на абзац, в котором сообщалось об избиении солдата.

– Верно, – согласился Киров. – Однако, помимо вспыльчивости, ничто не говорило о том, что Ярдени способен на такое чудовищное предательство. Судите сами: за рубежом у него нет ни родственников, ни друзей. Он согласился перевестись в «Биоаппарат», чтобы искупить свою вину и вновь занять достойное место в Вооруженных Силах. – Генерал посмотрел на Смита. – Вы хорошо знакомы с «Биоаппаратом», особенно с принятыми там мерами безопасности. В отличие от других наших предприятий, «Биоаппарат» защищен не хуже западных, в том числе вашего Центра регистрации и учета заболеваний в Атланте. Международные инспекции, включая и американские, более чем довольны нашими системами.

Смит понимал, что Киров пытается привлечь его на свою сторону. Русских действительно нельзя было упрекнуть в халатности. Охрана «Биоаппарата» была поставлена отлично. То, что случилось, относилось к числу внутренних происшествий, которые невозможно ни предвидеть, ни предотвратить.

– Нам обоим снятся одни и те же кошмары, генерал, – сказал Смит. – Один из них вдруг обернулся реальностью. – Он заставил себя пригубить чай. – Давно ли исчез Ярдени?

Телегина прочла рапорт врача.

– По данным хирурга подразделения спецназа, охранники были убиты примерно в три утра.

– Больше трех часов назад… За это время он мог уйти далеко.

Телегина вывела на большой экран изображение с тремя концентрическими окружностями – оранжевой, зеленой и черной.

– «Биоаппарат» находится в центре. Самая маленькая окружность, черная, очерчивает расстояние, которое мог пешком преодолеть тренированный человек, например, солдат во время учебного марш-броска. Оранжевый круг – это зона, в которой может находиться Ярдени, если у него машина или мотоцикл.

– Что означают треугольники? – спросил Смит.

– Блок-посты местной милиции. Мы отправили им по факсу фотографию и словесное описание Ярдени.

– Какой приказ они получили?

– Стрелять без предупреждения, но с таким расчетом, чтобы он остался жив. – Заметив испуг, отразившийся на лице Смита, Лариса пояснила: – В своих директивах мы назвали его серийным убийцей, вдобавок носителем СПИДа. Поверьте, доктор: ни один милиционер даже пальцем не прикоснется к Ярдени, когда его подстрелят.

– Меня куда больше занимает его груз. Если пуля попадет в контейнер…

– Я разделяю вашу тревогу по поводу контейнера, но мы не можем позволить Ярдени уйти, если он будет обнаружен.

– А последняя окружность?..

– Наихудший вариант развития событий – если у Ярдени есть сообщник, который поджидает его с самолетом в аэропорту Владимира.

– Оттуда кто-нибудь поднимался в воздух?

– Не зафиксировано ни одного взлета, но это ничего не значит. В обновленной России более чем достаточно опытных пилотов, большинство из них – бывшие военные летчики. Они могут сесть на поле или на шоссе, взять груз и исчезнуть через несколько минут.

– Президент Петренко велел поднять в воздух перехватчики, – добавил Киров. – Они будут сажать все легкие машины. Если кто-нибудь не подчинится, его сразу собьют.

Большой экран притягивал к себе Смита словно магнит. Он казался живым организмом и непрерывно изменялся по мере того, как перемещались изображенные на нем символы. Однако у Смита возникло чувство, что, невзирая на грандиозную мощь, брошенную против офицера-изменника, его коллеги упустили нечто важное.

Приблизившись к экрану, он провел пальцем вдоль белой линии, начинавшейся к востоку от Владимира и тянувшейся на запад, к Москве.