Трелору удалось отчасти успокоить себя этими рассуждениями, но как только он нашел ответы на первые вопросы, возник следующий: может быть, Смит знал о том, что он перевозит оспу, но ему не хватило времени, чтобы без шума задержать Трелора в Лондоне? Быть может, Смит позволил ему отправиться домой, с тем чтобы в Далласе без спешки организовали его арест? Его схватят, как только он покинет самолет…

Трелор натянул одеяло до самого подбородка. В солнечном спокойном Хьюстоне замысел Рида казался таким простым, безупречным. Да, оставался элемент риска, но он казался ничтожным по сравнению с вознаграждением, ждавшим Трелора. Вдобавок, перед тем как взяться за опасную часть задания, он отведал наслаждений в Москве.

Трелор покачал головой. Он отлично помнил, как должен действовать по прибытии в Даллас. Неожиданное появление Смита превратило его продуманный план в руины. Трелору были необходимы наставления, объяснения, успокоительные слова.

Высунув руку из-под одеяла, Трелор потянулся к бортовому телефону. На этой стадии операции любые сообщения были категорически запрещены. Но теперь, когда Смит находился буквально в нескольких шагах, это правило более не действовало. Трелор перебрал свои кредитные карты и сунул одну из них в щель трубки. Секунды спустя его кредитоспособность была подтверждена, и аппарат подключился к линии.

Комната, примыкавшая к кабинету Рэнди, представляла собой маленький конференц-зал, оборудованный самой современной аппаратурой звуко– и видеозаписи, а также профессиональной станцией для обработки видеоизображений в формате DVD, возможности которой не уступали ни одному прибору из анимационного отдела студии Диснея. Как правило, после обеда по пятницам сотрудники фирмы собирались здесь вместе, перекусывали бутербродами и смотрели новейшие фильмы, переписанные с сервера Amazon.com.

Сидя рядом с Сашей Рублевым, Рэнди следила за тем, как худощавый подросток при помощи фильтров и средств редактирования повышает резкость расплывшегося изображения лица на экране. Саша уже несколько часов не отходил от компьютера, лишь изредка прекращая работу, чтобы выпить банку кока-колы и, подкрепившись, вновь ринуться в бой.

До сих пор Рэнди ограничивалась ролью молчаливого наблюдателя. Ее завораживал процесс, в ходе которого Саша пиксел за пикселом восстанавливал картинку, казавшуюся смазанным пятном. Мало-помалу мужское лицо приобретало четкость.

Саша последний раз прошелся пальцами по клавиатуре и покрутил головой, разминая затекшие мускулы шеи.

– Вот и все, Рэнди, – сказал он. – Лучше уже не будет.

Рэнди стиснула его плечо.

– Ты просто молодец.

Она рассматривала обрюзгшее лицо, на котором выделялись пухлые щеки и толстые губы. Глаза мужчины едва ли не пугали: огромные, яйцевидные, они словно грозили выкатиться из орбит.

– Отталкивающий человек.

Голос Саши заставил Рэнди испуганно встрепенуться.

– О чем ты?

– Он похож на тролля. В его лице угадывается нечто злобное. – Саша помолчал. – Железнодорожный вокзал…

– Не знаю, – искренне отозвалась Рэнди и на мгновение обняла юношу. – Спасибо. Ты очень мне помог. Мне нужно еще две минуты, чтобы покончить с делами, и мы отправимся в «Макдоналдс». Хорошо?

Саша указал на ноутбук и сотовый телефон, лежавшие на столе:

– А как же эти?..

Рэнди улыбнулась:

– Займемся позднее.

Оставшись одна, Рэнди установила закрытую связь по электронной почте со старшим офицером дипломатической службы посольства, который, в сущности, был резидентом ЦРУ. Как только он отозвался, Рэнди направила ему срочный запрос с требованием предоставить исчерпывающую информацию о человеке, фотография которого прилагается.

Она вложила распечатку портрета в факсимильный аппарат и, сверившись с часами, решила, что ответа следует ждать примерно через тридцать минут. Потянувшись за своей сумочкой, она подумала о Джоне Смите и о том, почему этот «отталкивающий» человек так важен для него.

– Успокойся, Адам. Сохраняй присутствие духа.

Адам Трелор сидел, вжимаясь в угол своего кресла, расположенного у иллюминатора. В салоне первого класса он был избавлен от близости других людей, а гул двигателей заглушал его слова, и тем не менее он продолжал говорить шепотом.

– Что мне делать, Прайс? – спросил он. – Смит летит этим же рейсом. Я видел его собственными глазами!

Энтони Прайс развернул кресло к окну с пуленепробиваемым стеклом односторонней видимости. Выбрав на небе какую-то точку, он сосредоточил на ней взгляд. Потом он постарался выбросить из головы все мысли, кроме тех, что касались нынешнего дела.

– Но Смит не заметил тебя, не так ли? – осведомился он, стараясь говорить умиротворяющим тоном. – И не увидит. Во всяком случае, если ты будешь осторожен.