Темнело быстро. Активизировались сортирные ходоки. Не так чтобы в очередь, но бегали достаточно регулярно. Один выйдет, сразу другой тащится. Лысого пока не было.

Я достал нож, верёвку, порвал трофейный китель на лоскуты — кляп делать, ну и изготовился ждать. Время шло, поток жаждущих туалетной комнаты становился всё реже, и вот наконец в половине двенадцатого появился лысый.

Да он пьяный что-ли?

Ну точно. Идёт пошатываясь. За голову держится, чтобы не кружилась наверное.

Дошёл, подтянул штаны, скрылся за дверью.

Обмотав приклад автомата куском кителя — чтобы бошку ему не пробить, я подкрался поближе.

Оглушу, и сразу за угол, подальше. Фонарей здесь нет, любопытствовать некому, да и надеюсь без криков обойдется. В случае чего добью, чего уж…

Минуты две ничего не происходило, думал уснул, но нет, так же держась за голову, лысый вышел.

Короткий замах, и только удивляюсь тяжести подхватываемого тела. Весит он — жуть просто. Килограмм под сто пятьдесят, не меньше.

Упираюсь руками и ногами, но тащу. Сначала за угол, там связываю конечности, пихаю кляп, и дальше, почти до самого конца забора.

Дотащил, уложил так чтобы головой наверх, сходил за бутылкой, вернулся, да полил прям за шиворот.

— М-м… М-м… — замычал лысый, и заметив меня, страдальчески сморщился.

— Вот и свиделись… Не ожидал? — подмигнул ему я, чем вызвал ещё один приступ страдания.

— Сейчас вытащу кляп и буду задавать вопросы, а ты будешь на них отвечать. И не дай бог заорёшь, прирежу. Ты понял? — дабы продемонстрировать серьезность намерений, я достал нож из голенища, и прижал лезвием к шее лысого.

Тот часто закивал.

— Предупреждений не будет, пикнешь — умрёшь. — повторил я, выдергивая кляп.

Лысый задышал хрипло, закашлялся, но орать не стал, побоялся.

— Вопрос первый, какого хрена ты тут делаешь?

Лысый снова закашлялся, и с трудом остановив кашель, просипел,

— Баб привез… Кхе-кхе… Обмен у нас… Вроде… Кхе-кхе…

— Каких баб? Откуда?

— Да разных… Кхе-кхе… В основном местные, но есть и из наших парочка…

Он так спокойно сказал про «наших», что мне захотелось придушить его, но я сдержался.

— Языки всем отрезали?

— Угу. — неохотно кивнул лысый, явно боясь что ему лично прямо сейчас за это и прилетит.

А я опять сдержался, хотя в этот раз был совсем близок к рукоприкладству.

— Обмен на что?

— Оружие… Патроны… Топливо… И так ещё, по мелочи…

Ну да, всё верно, просто бизнес, ничего личного. Мы вам, вы нам. Так всегда было, еще там, в том, родном мире, я случайно узнал что в Казахстане, где-то недалеко от нашей границы, есть рынок рабов. Нет, официально это что-то вроде биржи труда на свой лад; бригаду на стройку нанять, или просто рабочие руки, а неофициально, для своих, можно затарится живым товаром. И нет, никто никого не похищает, всё сугубо добровольно, жители бывших советских республик тупо продают своих детей. Даже ценники при мне обсуждались, — за девочку восемнадцати лет что-то вроде тысячи долларов, за парня пятьсот. И да, все кто должен бороться с подобными проявлениями, прекрасно знают про рынок, кормятся с него, да еще и сами пользуются услугами работорговцев. Принцип прост. Живут в горах где-нибудь люди, детей рожают регулярно, документов, разумеется, не делают, ибо незачем, да и ездить далеко. Нарожают полтора десятка, кормить не чем, вот они и продают лишние рты. А наши покупают. Как скот, как мясо. Для разных целей.

— Откуда немцы здесь? — отгоняя воспоминания, задал я следующий вопрос. Хотя и сам догадывался, даже знал наверняка, но не спросить не мог, вдруг лысый чем-нибудь удивит?

— Оттуда, откуда и все…кхе-кхе… — снова закашлявшись, разочаровал тот.

Получается что в мире где не было первой мировой и октябрьской революции семнадцатого года, ядерное оружие изобрели гораздо раньше, и практически сразу же использовали. Причем в таких масштабах что заработали переносы. Но с этим ладно, оно интересно, но практического значения ноль. А вот насчёт многого другого надо бы прояснить.

— Зачем заставляли ваших учить, если и без меня тут столько учителей?

Лысый зыркнул зло, но ответил.

— Это у них учителя. У нас нету. Техника есть, а учителей нету. А эти не больно-то учат, просят до фига, а толку не особо… Кхе-кхе…

Значит всё-таки не сроднились евреи с фашистами, сотрудничают, торгуют, но только так, без фанатизма. И это хорошо, объединись они, было бы куда хуже.

— Какая численность этого гарнизона?

— Не знаю. Человек восемьдесят, но они туда-сюда мотаются, так что…

Ну где-то так я и прикидывал. Восемь десятков это дохрена, даже пусть на нашей стороне будет фактор внезапности, всех всё равно не перестреляем, поэтому только бежать, других вариантов нет.

— Пленниц где держат?

— Каких пленниц?

— Медсестер русских.

— Не знаю… Кхе-кхе… Наверное там же где и всех остальных, в дальнем бараке…

— Дальний барак это где?

— Отсюда если смотреть, в самом углу, длинный такой. Там у них бабы живут, и там же комнаты оборудованы для развлечений.