— Спасибо вам большое. — Девушка незаметно толкнула парня в бок. — Женя!

— Ах, ну да. — Он сунул руку в карман. — Загляделся. Давно мечтал заполучить ее портрет, и вот свершилось. Спасибо вам, — он протянул художнице деньги, — и пятнадцать рублей сверху. За мастерство.

Не считая, Галина Васильевна положила деньги в кошелек.

— Спасибо.

— До свидания, — почти хором сказали молодые люди.

— Счастливого плавания!

Взявшись за руки, они побежали в ближайшее кафе. Галина Васильевна достала из сумки термос, налила горячего чаю. Обхватила двумя руками кружку: «Господи, холод-то какой. Не околеть бы!» Высокий патлатый художник, печатая шаг мощными сапогами, целенаправленно двигался к месту ее дислокации:

— Галиночка Васильевна! — его мощный бас эхом отозвался под сводами галереи Вахтанговского театра. Стая голубей с шумом взметнулась ввысь. — Чаевничаете? Значит, я вовремя!

— Здравствуйте, Сереженька, вот решила погреться немного.

— А я вам пончиков принес. Горяченькие!

— Да что вы, Сереженька, вы своим лучше отнесите, голодные, поди, сидят.

— Им не пончиков, им чего-нибудь покрепче нужно. И вам, кстати сказать, не помешает. Кто ж чаем согревается? Тут вот что нужно, — он извлек из кармана шкалик коньяка, — держите.

— Я не по этому делу, дружочек.

— А кто по этому делу? Я?

Галина Васильевна смутилась.

— Голубчик, вы извините, я не это имела в виду. Не обижайтесь на меня.

— Я не из обидчивых. Сами знаете, на обиженных воду возят. А мне что, заняться больше нечем? Не отказывайтесь, берите. Вы его в чай буль-буль — и полный порядок Доктор Чехов прописывал: рюмку коньяку на завтрак, две — на обед, три — на ужин.

— Если не ошибаюсь, это он про водку, и то…

— Короче, берите. Если не поможет… Нет, обязательно поможет.

— Спасибо, Сереженька.

— Ладно, Галиночка Васильевна, побежал я, а то мои небось уже копытом бьют.

Сергей развернулся и, ускоряя шаг, пошел прочь. Обернулся и крикнул, махнув рукой:

— Я не прощаюсь!

«Какой милый мальчик, красивый, талантливый, добрый, — Галина Васильевна отвернула колпачок шкалика, — вот бы мне зятя такого. А что если его с Сашей познакомить? Хорошо сказала — познакомить, — усмехнулась она. — Но как? Привести домой… И что сказать?.. Господи, да она сразу все поймет. Шито белыми нитками. Еще обидится. Он ей, скорее всего, не понравится. Вот ведь судьба — влюбляться в каких-то мелких, тщедушных. А как хороший парень, так…»

— Здравствуйте, Галина Васильевна. — Незнакомая женщина села на стульчик перед художницей и улыбнулась. За ее спиной стоял Геннадий.

— Здравствуйте. Вы хотите, чтобы я вас нарисовала?

— Нет. То есть хочу, конечно, но не сейчас. У меня к вам другое. Я адвокат. — Геннадий, оттопырив палец, показал, что, мол, она — во! — И я хочу представлять ваши интересы в суде.

— Здравствуйте, Галина Васильевна, голубушка, — поздоровался и Геннадий.

— Здравствуйте, Гена. Но вы же нам мужчину в адвокаты сосватали.

— Галина Васильевночка, ситуация изменилась, и в лучшую сторону. Познакомьтесь, это Елена — восходящая звезда московской адвокатуры.

— Очень приятно, Лена. — Галину Васильевну застали врасплох. Она была не готова к разговору. — Но мужчина как-то надежнее.

— Мужчина надежнее, — согласилась Лена. — И это говорит женщина, которую бросил муж, уволил по статье начальник-взяточник и надул бывший зять, умудрившийся при разделе общей квартиры отправить вас троих в Очаково, в панельный скворечник. И заметьте, все эти трое — мужчины. И они надежны?

— Браво, Лена! Вы все обо мне знаете.

— Ну а я что говорил! — Геннадий вопросительно посмотрел на художницу. — Мы согласны на Леночку?

— Вовка, Иваницкий, атас! За тобой Юра приехал.

Володя стоял на подоконнике в вестибюле гимназии, пытаясь схватить веревочку шарика, улетевшего под потолок Юра подошел к подоконнику, легко вскочил на него, дотянулся до веревочки и протянул шарик мальчику. Затем спрыгнул и снял Володю с подоконника.

— Ну что, поедем домой или ко мне на работу?

— К тебе на работу. — Володя вприпрыжку добежал до вешалки и, на ходу надевая пальто, спросил: — А можно я на компьютере порисую?

— Можно, тебе все можно.

У Володи была бонна, но Юра сам забирал его из гимназии. Поначалу Лера возражала, понимая, что при его занятости — у Юры было небольшое агентство по недвижимости — выкроить час-другой непросто. Но, видя, как они привязаны друг к другу, согласилась. Лера с Юрой не были расписаны, жили гражданским браком, но отдельно: он — в Крылатском, она — в элитном квартале в центре Москвы.