— О чем? — Лера вышла из машины. — Вы кто?

— Да-а… Жалко парня! — с места в карьер начал он вместо ответа. — Трудно вам с ним. Сочувствую. Порочный мальчик Весь в отца.

— А ну пошел вон отсюда! — процедила Лера.

— Иваницкие — они все с изъяном! — посмеиваясь, глубокомысленно заключил Евгений. — Древний род, как правило, вырождается в потомстве…

— Заткнись, кому сказала! — крикнула Лера.

— Отец Володи так вообще был подвержен всем мыслимым и немыслимым порокам… — упрямо продолжал он, приобняв Леру за плечо. — Ох и намучились же вы с ним! Хлебнули горюшка! Нахлебались во как! — Он провел ребром ладони по горлу. — По самое не хочу! Так вот я книжку об этом пишу. Скоро выйдет.

— Шантажируешь, мразь? — Лера резко сбросила его руку с плеча.

— В престижном издательстве выйдет! — торопливо договорил Евгений.

— Ах ты гад!

— О-о-огромным тиражом, между прочим! — Он широко развел руки.

— Только попробуй, сволочь! Я на тебя тогда посмотрю. — Лера наотмашь ударила его по щеке. — Костей не соберешь, мразь!

И, резко повернувшись, пошла к дому, потирая ушибленную руку.

Было около одиннадцати утра, когда Вера проснулась. Она не сразу сообразила, где находится. Лучи солнца, пробиваясь сквозь жалюзи, слепили глаза. Она резко села на постели и принялась рассматривать руки, почти утонувшие в просторных обшлагах мужской пижамы. Вера улыбнулась, вспомнив вчерашний день. Олег, Василиса и она долго гуляли по парку, катались на пароходике, сидели в кафе, объедаясь вишневым мороженым и пирожными, а потом приехали в московскую квартиру Олега.

Когда Олег узнал, что его новая жена ждет ребенка, он, собрав всю имевшуюся у него наличность, заняв у друзей и родственников, купил большую трехкомнатную квартиру в Крылатском. После трагической смерти жены и суда над ним, друзья сдали квартиру. Благодаря этому Олег смог расплатиться с долгами.

Веру и Василису он уложил в детской комнате, сам устроился на ночлег в спальне.

Почувствовав взгляд, Вера повернула голову. На пороге, полуоткрыв дверь, стоял улыбающийся Олег.

— Стучать надо! — мягко укорила его Вера вместо приветствия.

— Я стучал. Поэтому ты и проснулась.

— А где Василиса? — Вера посмотрела на уже застеленную детскую кроватку.

— Завтракает… и ждет тебя. Кстати, как спалось?

— Неважно, — призналась Вера. Не без труда выдержав его пристальный взгляд, она подтянула одеяло к плечам.

— Не знаю, не знаю… — шутливо заговорил Олег, — госпожа принцесса может приподнять перину и убедиться: никаких горошин не имеется.

Он медленно пересек просторную детскую, подошел к кровати.

— В самом деле? — приняв его легкий, насмешливый тон, Вера запустила руку под матрац. — Здесь, допустим, нет, а с другой стороны?

— И с другой тоже. — Олег осторожно опустился на край кровати. — Мне вас, венценосная, проверять незачем. И так знаю: белая кость, голубая кровь…

— Одиннадцать утра! — ахнула Вера, притянув к глазам запястье его руки и взглянув на часы. — Ничего себе! Проспала двенадцать часов!

— А потому что вчера были на нервах. Потребовали сильное снотворное, госпожа Спящая Красавица. — Олег мягко провел ладонью по ее щеке и шее. — Что случилось, Вера? — спросил он уже серьезно. — Почему ты живешь в галерее, а не дома? Что там у вас происходит?

— Спасибо за пижаму. — Вера уклонилась и от его руки, и от ответа. — Ты хитрый, — добавила она после паузы.

— Я хитрый? — весело переспросил он. И сам с собой согласился: — Да, я хитрый.

— Ты нарочно дал мне пижаму, которую уже надевал… Твой запах… Я помню…

— Помнишь? — Олег наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Помню, — ответила Вера и строго спросила: — Вот что ты сейчас собираешься делать?

— А ты как думаешь? — прошептал Олег.

— По законам гостеприимства ты обязан… меня накормить. — Откинувшись на подушки, Вера с головой накрылась одеялом.

— Раз так, — Олег встал, его голос звучал уже ровно и холодновато, — по законам гостеприимства предлагаю два варианта на выбор: завтрак в постель или…

— Или! — Вера выглянула из-под одеяла. — Ты ведь сам сказал, что Василиса меня ждет.

— Да, сказал.

— Тогда отвернись, что смотришь!

Олег послушно отвернулся.

— Нет, — спохватилась Вера, — ты лучше иди, я сейчас оденусь и приду.

Олег так же послушно направился к двери. Перед тем как выйти, предупредил:

— Только поторопись, мы с Василисой не любим ждать. Это у нас семейное.

— Алло. Да, это фонд Иваницкого. Кто ее спрашивает? Минуточку. — Эльза, прикрыв мембрану, посмотрела на Анну Федоровну, свою начальницу и подругу.

Та, надев очки, что делала только в присутствии близких людей, внимательно изучала документы, откладывая подписанные ею в зеленую папку, не подписанные и требующие доработки — в красную. Решив, что не стоит отвлекать Анну Федоровну от работы, Эльза тихо сказала в трубку: