Пока болтали, прибыл гонец от Унии с коробкой в коричневой бумаге. На прикрепленной записке аккуратным почерком подруги было выведено: «Открывать в перчатках».

Интересно…

Ненавижу утро! Даже когда пахнет свежезаваренным кофе, даже когда в окошко светит солнце, даже когда кто-то нежно шепчет мое имя…

Снились мне кошмары. Как я выхожу за светлого мага, как вырывается мой темный дар и убивает его, как я становлюсь жрицей смерти и меня судят, отправляя навечно в монастырь отпевать покойников… А еще мне пришлось дать обет целомудрия! Ужас!

Уния бы сказала, что это мои подсознательные страхи прорываются, когда я не контролирую себя. Но все мои кошмары могут оказаться правдой. Такое действительно способно случиться, стоит мне хоть немного ослабить контроль. По уму, мне вообще нельзя призывать темный дар, но как тогда жить? Как поддерживать имидж самого крутого молодого зельевара столицы? Как оплачивать любимые вещицы… Нет, это не мой вариант!

Мне срочно нужен муж из темных, тот, кто уравновесит мой страшный, но очень денежный дар.

– Любовь моя…

– Что? А-а-а-а! В моей спальне маньяки!

– Госпожа Шарлотта, не пугайтесь! Это я, Адамс! Я принес вам шоколад. Пожалуйста, всего одно интервью… Пять вопросов – и все!

Я резко села в кровати и уставилась на черноволосого типа с магокамерой на шее.

– Два снимка и короткое интервью для газеты «Маски сброшены»! – быстро выкрикнул он и ловко увернулся от полетевшей в него подушки. – Зачем к вам приходил князь Вальдемар и что искал светлый инквизитор? Правда ли, что они оба пали под вашим очарованием и оба предложили вам руку и сердце? Какое приданое дает за вами светлая башня Сирана? Правду ли говорят, что вы опять встречаетесь с минотавром Морисом из клана…

Договорить он не успел, я завизжала, и дверь буквально снесло от могучего удара. В мою спальню ворвался Морис с пистолетом в одной руке и заклинанием паралича в другой.

– Я зайду позже! – крикнул Адамс и сиганул в окно.

Со второго этажа. Вслед ему полетело заклинание и светлое благословение. Оба мимо.

Что за жизнь? Даже в собственном доме нет спасения от вездесущих репортеров.

Морис внимательно осмотрел окно.

– Защита взломана, – хмуро сообщил он. – Поставлю обычные ловушки. Ты его знаешь?

– Ага. Он уже год не дает мне проходу, – зевнула я и потянула на себя одеяло.

Морис хоть и минотавр, и с людьми они предпочитают не связываться, но он все же мужчина. Вон как глаза горят. Приятно.

– А прогуляюсь я в издательство этого поганого листка…

– Не стоит… – Я опять зевнула. – Мы держим друг друга в тонусе. И вообще, он безобидный. Влюблен в ме… Слушай, дружище, а не мог бы ты узнать все об этом Адамсе? Его положение в обществе, доход, недвижимость… Он ведь темный! А значит, я могу выйти за него замуж!

Минотавр покачал башкой, а потом начал рьяно принюхиваться, в комнате отчетливо запахло гарью.

– Что это? – замахала я рукой, разгоняя дым.

– Это мы зло выкуриваем! – раздался веселый щебет Дриты, и она прыгнула на подоконник.

– Сжигаем напасти и привлекаем жениха богатого! – тут же появилась из дыма Чита.

У обеих белок были замотаны носовыми платками мордочки, а в лапках они держали курительные палочки с нахлобученными на них ватными шариками. Именно эти шарики и дымили жуткой вонью.

– Чем вы их пропитали? – закашлялась я, взмахом руки открывая окно пошире.

– Полынь от нечисти! – отрапортовала Дрита.

– Шалфей от дурных эманаций! – чирикнула Чита и помахала палочкой возле моего носа.

– А средство от крыс для усиления эффекта! – дружно закончили они.

Морис молниеносно выхватил у белок оружие массового поражения и сунул в вазу с букетом, который принес Поль.

– Вы же тоже почти крысы, – проворчал он, вытирая слезящиеся глаза. – Не боитесь?

– Ой! – пискнули мои белки и, переглянувшись, сиганули в окно.

– Вот вредители! – пробурчала я, понимая, что поспать не удастся. – Придется работать.

Я натянула черный шелковый халат, расшитый огромными алыми маками, и, прикрывая глаза ладошкой, поспешила к выходу.

– Список пакостей составлять? – поинтересовался Морис, выходя следом. – Или коварные планы лелеять? Кстати, у тебя сегодня свидание в восемь. Инкуб прислал пафосный букетище и записку. А я вчера с твоим женихом пообщался. Нормальный мужик.