— Ждать, — коротко ответил Темный.

— И верить, — добавил Светлый.

После чего он протянул свой «щит» антиподу со словами:

— Для защиты от внешнего врага, — но сам «спрятался» за ним, провозгласив: — Скрываюсь от порабощения Самостью.

Темный же выставил свой «меч» вперед и сказал:

— Рассекай мир, отгораживая от его нападок душу, и им же защищаюсь от нее, дабы не смогла она приблизиться и обнять меня.

— И будет так, — прокричали они вместе. — Пока существует дуальность.

Свет за спиной раздвоился, Врата раскрылись, я кивнул Ангелам и вошел внутрь.

Знакомьтесь, Иисус, или Трудно быть Человеком

Мир абсолютной Гармонии, когда Слово твое рождает хор созвучных ему, когда мысль невысказанная отражается от подобных ей тут же, когда движение, едва различимое, порождает сонаправленную волну в каждой точке окружающего пространства и ты «внутри» него, — вот нахождение души подле Всевышнего, у Трона Его, под сенью Славы Его, и не существует ничего другого, чтобы именовалось бы полным счастьем духа. Пребывание же в таком состоянии и виде кажется бесконечным блаженством, выстраданным и заслуженным, но вот среди всеобщего безмятежья и спокойствия возникает мерцание, нарушающее равномерное свечение, тусклое, еле приметное пятнышко вдруг омрачает безбрежное море чистоты и белизны, такое тревожное и диссонирующее, нет, пока еще не произнесенное Слово, но уже волновое движение, несущее в себе возбуждающий первую букву звук.

Ты, окутанный теплотой и заботой Отца, недоуменно обращаешь внимательный взор в ту область Высшего Небосклона, откуда потянулась тончайшая серебряная нить чего-то несоответствующего общей умиротворяющей картине Вселенского бытия, и, с удивлением прослеживая ее траекторию, определяешь конечную точку ее воссоединения, коей является твоя «персона».

Контракт Сына Божьего ни много ни мало являет собой квантовую вибрацию Воли Всевышнего, наложенную на Решение Кармического Совета. Ты ставишь «подпись» под Контрактом, и эта триада запускает процедуру Погружения в плотную материю.

Всяк (а это большинство земных душ), переживший Потоп, помнит — пытаешься всплыть, подняться наверх, вернуться к свету и воздуху, но тяжесть на плечах и во всем теле нарастает неумолимо, вопреки надеждам и желаниям, увы, ты гарантированно опускаешься на дно. Вот приблизительная картина ощущений духа с Контрактом Сына Божьего, начавшего свое нисхождение…

В густой тени арочного свода ворот, что открывают проход в город с восточной стороны, у самой стены, по правую руку для тех, кто пешим или конным покидает славный Иерусалим, и слева для тех, кто имеет счастье вдохнуть ароматы Вечного Города, въезжая в него, удобно устроился игрок в кости, бодро зазывая прохожих испытать судьбу и, весьма вероятно, сразу же, на этом самом месте, неожиданно разбогатеть за его счет.

Он частил скороговорками, успевая подмигивать хорошеньким крестьянкам и раскланиваться со стражниками, грозно поглядывавшими в его сторону, когда зазывала чересчур повышал голос или, того хуже, цеплял добрых горожан за одежды. Местные, прекрасно осведомленные о приемах и методах уличного шулера, проходили мимо со скучающим видом, одергивая зазевавшихся отпрысков и стараясь не смотреть в сторону бойкого крикуна; не приведи Господи, еще и поздоровается, кому из почтенных иудеев нужно такое знакомство.

Людской поток не иссякал целый день, и игрок, в отсутствие жертвы, не унывал, глядя на его мирное, размеренное течение — нет-нет да и найдется рыбка, сунувшаяся в его сети, а он уж своего шанса не упустит.

Так случилось и в этот день. Жонглируя для разнообразия костями, игрок сделал неловкое движение, и одна, вылетев из рук, бухнулась на мостовую, несколько раз подпрыгнула, как это бывает с плоской галькой, пущенной умелой рукой по морской глади, и исчезла между ног прохожих. «Тьфу», — чертыхнулся незадачливый циркач (запасные кости остались дома) и треснул себя по лбу, да так сильно, что в глазах на миг потемнело, а когда его вечно бегающие, прищуренные очи вернули себе способность лицезреть этот мир, главным персонажем в нем оказался высокий худощавый человек в светлых одеждах. Он молча протягивал игроку «сбежавшую» кость и улыбался.

«Простофиля, — подумал шулер, — видно по глазам, чудак и простофиля». И, не собираясь никоим образом выразить свою благодарность, напористо заявил:

— Сыграем? Если выиграешь, я плачу два таланта.

Незнакомец положил кость перед зазывалой:

— Сыграем по моим правилам.

— Это как? — опешил игрок, не ожидавший такого оборота.

— Выигрываю я, — человек в белых одеждах присел на корточки, — рассказываю тебе притчу и не прошу денег, ни единой лепты.

— А если выигрываю я? — еще более удивляясь, пробормотал игрок.

— Ты не выиграешь, — уверенно ответил белый незнакомец.

— Ну а если? — не унимался зазывала, совершенно сбитый с толку этим странным партнером. — Что получу я?

Незнакомец задумался, он долго и пристально всматривался в глаза игроку и наконец, подняв указательный палец вверх, произнес:

— Царствие Небесное, Дисмас.

Зазывала вскинул брови.

— Знаешь меня? Я так вижу тебя впервые и не возьму в толк, о каком Царствии ты говоришь, впрочем, давай начнем, и да, коли назвал мое имя, может, не станешь скрывать и своего.