— Со мной ты можешь быть в полной безопасности, — на всякий случай решил сообщить я.

— Мне не нужны никакие защитники! — заявила надменная звезда.

— Но я и не собираюсь быть твоим защитником. Я просто предлагаю тебе дружбу.

— Я не нуждаюсь в друзьях.

— Все в них нуждаются.

После этого заявления она как будто немного замешкалась, стараясь подыскать достойный ответ, и в океане вдруг стало так тихо, точно все его жители нечаянно заснули, не дождавшись наступления ночи.

— Нет, — наконец сказала гордая принцесса. — Морская звезда не может дружить с китом. Но я позволю тебе любоваться мной издалека.

Она казалась упрямой и сильной, но на самом деле внутри неё давно поселился безобразный червь одиночества. Он каждый день отнимал у неё всё больше сил и иссушал сердце. Мама Эйлин говорит, что морские звёзды боятся сближения с другими обитателями океана, потому что привыкли быть одни. А любая привычка наделена непобедимой силой. Только попробуй попасться к ней в плен — и тут же исчезнешь, как будто и не существовал вовсе. От тебя и вправду ничего не останется, кроме послушных глаз и бездонной ямы в груди. Вот почему так опасно жить поодиночке: мы перестаём любить. А без любви можно превратиться в акулу. Не очень-то приятная перспектива, не правда ли?

Мне стало жаль морскую звезду, но я не мог её утешить. Она умело прятала свою боль от других и не хотела, чтобы кто-нибудь обнаружил её уязвимость.

— Тогда я буду любоваться тобой издалека, — пообещал я и поплыл дальше.

Во время вчерашней молитвы мама сказала мне, что все киты уникальны. У каждого из нас есть неповторимый рисунок на хвосте. Не бывает китов с одинаковыми хвостами, как не бывает и одинаковых людей. В этом я точно уверен, даже не будучи человеком.

У всех китов есть своё предназначение. Мама Эйлин говорит, что моё — дарить другим бескорыстную любовь. Надеюсь, я смогу с этим справиться, но для этого мне нужно вырасти и стать очень мудрым. Что? Ты думаешь, что киты — и так самые мудрые жители океана? Нет-нет, на этот раз ты не прав, мой дорогой друг. На самом деле в океане есть не менее мудрые жители, чем мы. Вот только они всегда держатся обособленно, их очарование и острый ум почти недосягаемы для остальных. Говорят, даже некоторые из нас втайне им завидуют.

Значит, ты догадался? Конечно же, я говорю о дельфинах. Наверное, тебе приходилось с ними встречаться. Мама говорит, что среди вас есть тираны, которые отняли у дельфинов свободу. Люди не понимают, что им может быть хорошо только на воле, а не в дельфинариях, как бы за ними там ни ухаживали. Невозможно заглушить тоску по родине: уверен, что каждый из жителей океана, оказавшись вдали от дома, мечтал бы поскорее вернуться домой. Надеюсь, ты не одобряешь того, что делают твои братья. Любые животные должны жить на воле. У каждого есть такое право. Разве у вас, людей, его нет? Ты говоришь, что некоторых из вас сажают в клетки за какие-то страшные преступления. Считаешь, что и акулы заслуживают такой же участи? Хочешь со мной поспорить? Знаешь, я тоже не люблю акул, потому что они хищники и нередко совершают бесчинства. Но при этом понимаю, что они необходимы океану, ведь без них разрушится пищевая цепочка и для всех всё закончится. Так что я продолжаю отстаивать своё мнение: у каждого животного есть право на свободу.

Но вернусь к дельфинам. Признаться, я с рождения мечтал с ними встретиться. Мне хотелось как можно скорее услышать дивные мелодии, которые они сочиняют на ходу. Дельфины — настоящие творцы: они умеют рисовать звуками.

И вот моя мечта наконец-то сбылась. Я встретил целую стаю грациозных дельфинов, похожих на свиту великодушного короля. Они беззаботно распевали красивые песни, и я, заворожённый, разгадывал спрятанные в них смыслы. О чём же грезили мои собратья? О призрачном счастье. По чему так сильно тосковали? По недостижимому идеалу. И плакали о том, что у всего есть конец. Тогда-то я и сам впервые задумался о смерти. Принято считать, что средняя продолжительность жизни кита — сорок лет. Но некоторые из нас доживают до ста. Не думаю, что в моей скромной истории так много страниц. Даже не знаю, почему я так решил, наверное, это шестое чувство. Но что я должен сделать, пока жив? Дельфинам тоже не давали покоя эти тяжёлые мысли. Казалось, для них нет ничего более важного, чем отыскать всеобщий смысл, который объяснит существование нашей Вселенной и её обитателей. Без этого они не смогут себя уважать. Один из них даже сказал мне, будто их род нужен природе, чтобы остальные поняли: существование без цели бесплодно и никчёмно. Мы не должны поддаваться инстинктам. Наша главная задача — открыть сердца для сочувствия и любви.

— Ты ещё слишком маленький, но уже довольно осознанный, — загадочно произнёс старый дельфин с печальными глазами. — Вот расскажи мне, почему ты решил исследовать океан?

— Чтобы узнать… Как ты и сказал, я ещё слишком маленький. Поэтому мне всё любопытно. Кто я такой, кто все остальные, для чего мы здесь и что должны делать…

— Значит, ты прекрасно нас понимаешь. Вот только… Встречал я китов, которые со временем теряли любознательность и честность. Они изменяли самим себе, — вздохнул дельфин. И даже его вздох прозвучал как одна из самых удивительных мелодий, которую мне когда-либо доводилось слышать.

— Почему это так важно — не потерять самого себя? — от волнения я чуть не задохнулся. Мне срочно требовалось немного подышать над водой.

— Потому что это память, — ответил дельфин. — Быть может, ты об этом ещё не знаешь, но мы, дельфины, хранители памяти. Всё, что происходило и происходит, остаётся в нашей голове и сердце, а потом передаётся будущим хранителям. Но станет куда проще защищать это бессмертное наследие, если и другие обитатели океана захотят нам помочь.

— Значит, и я тоже… смогу стать хранителем?

— Разумеется. Если захочешь.

В ту ночь я долго упражнялся в пении, но у меня не получилось издать ни одного звука, сколько-нибудь похожего на те, что я слышал из уст дельфинов. Мама Эйлин объяснила мне это так: все обитатели океана слишком уникальны, поэтому и не могут повторить друг друга. Я рассказал маме о хранителях памяти и спросил её, смогу ли стать одним из них. Она только покачала головой и пожелала мне приятных сновидений. А снился мне тот самый Бог, которому молятся все верующие жители. Он явился передо мной в обличье дельфина и сказал, что одобряет моё решение. Значит, я всё-таки смогу стать хранителем? Наверное, да. Может быть, именно в этом и заключается моё предназначение и именно память поможет мне научиться любить и дарить любовь.