– Эбенезум? Это ты?

– Да уж… – Учитель приподнял головной убор. – Иду из Западных Королевств. Я слышал, ты практикуешь где-то здесь, но встретить не надеялся.

Солима грустно улыбнулась:

– Я рада видеть тебя, Эб. Тебе идет борода – выглядишь не таким негодником. А вообще-то все обстоит не совсем так, как ты думаешь. Здесь, в долине, дела обстоят так, что вряд ли я и дальше смогу заниматься волшебством.

– Мы встретили Торка, мама, – сказала Нори.

– А, значит, познакомились с принцем. – Солима достала из рукава трубку и выколотила ее о длинный деревянный стол, что стоял посредине комнаты. – Ну и как, он был гостеприимен?

– Он пытался арестовать нас! – ответила Нори.

– Это и есть гостеприимство в понимании Торка. – Солима щелкнула пальцами, и из трубки пошел дымок. Она взяла в рот чубук и втянула дым. – Ты рассказала им, дочка, что тут у нас творится?

– Не успела. Я боялась, что Торк снова появится.

– Правильно. Позвольте, я расскажу вам о владельце здешних земель, о нашем сеньоре.

– Солима, – Эбенезум шагнул к ней, – позволь, я расскажу тебе о твоих глазах!

– Эбенезум! Прошло столько лет! – Она сверкнула на него такими же, как у дочери, зелеными глазами. – И вообще, не перебивай меня! А принц Торк заслуживает серьезного разговора.

Учитель вздохнул и пожал плечами:

– Да уж… Это тот волшебник, которого мы встретили?

– Во всяком случае, он воображает себя волшебником. Он ни разу в жизни не смог как следует произнести заклинания, но ужасно завидует тем, кто умеет колдовать правильно. Поэтому он взял да и запретил всякое колдовство в долине, кроме своего собственного.

– У него все получается наоборот! – заметила Нори. – Его злые заклинания оборачиваются добром, а добрые – злом!

– К счастью для нас, – продолжала Солима, – Торк по натуре таков, что ему редко приходит в голову наколдовать что-нибудь доброе. Однако ему все же удалось расплодить здесь множество монстров из Голоадии. Взять хотя бы великана с довольно паршивым характером.

Эбенезум погладил бороду:

– Похоже, все и вправду очень серьезно. Однако, если он такой бездарный, почему вы не можете парой заклинаний послать его куда-нибудь подальше?

Солима вздохнула:

– Спохватись мы вовремя, это было бы совсем просто. Но мы держали Торка за клоуна, пока в один прекрасный день он не явился к нам в дом с оравой демонов и не увел в плен двух моих сестер.

– Итак, вы под колпаком у неумелого волшебника… – Учитель наморщил лоб и задумался. – А нельзя ли как-нибудь разделаться с его приспешниками из Голоадии?

– Вряд ли. Мне, во всяком случае, ничего не приходит в голову. Ты знаешь, Эбенезум, как издавна колдовали у нас в роду: это был коллективный процесс, в нем участвовали все женщины семьи. Теперь, когда с нами нет двух моих сестер, наша сила значительно уменьшилась. Конечно, остаются Нори и бабушка, но…

– Бабушка? – В вопросе Эбенезума слышались нотки ужаса. – Значит, она жива?

Солима кивнула:

– Она живет на чердаке.

– Как ты думаешь, она меня помнит?

– Бабушка ничего не забывает.

– Хорошо бы нам с учеником немного отдохнуть. Нет ли у вас какого-нибудь амбара или иной постройки вне дома?

– Не волнуйся. Она редко спускается вниз. – Солима снова выколотила трубку о стол. – К тому же мы еще не рассказали тебе о самом неприятном…

Лестница, ведущая на чердак, подозрительно заскрипела.

– Может, выйдем прогуляться? Тогда все и расскажешь. Знаешь, хочется поразмяться.

– Чепуха! Слушай. Всякий раз, как у Торка не срабатывает очередное заклинание, он расстраивается. И каждое новое расстройство заставляет его браться за еще более сложное заклинание, чтобы самоутвердиться. И эта тревожная закономерность привела к тому, что как раз сегодня ночью Торк попробует осуществить Великий Форкснагель Фисби.

Кровь отхлынула от лица Эбенезума.

– Форкснагель? Но если у него получится…

– Вот именно! Тогда, вероятно, наша долина станет еще одной провинцией Голоадии. И кто знает! Возможно, остальной мир тоже.

Все надолго замолчали. Потом Нори сказала:

– Мама, волшебник прав. Мы должны дать им обоим отдохнуть. А потом, когда начнется Форкснагель, Эбенезум и его ученик смогут присоединиться к нам. Нас уже будет пятеро. Это все-таки сила!

Солима попыхтела трубкой, потом кивнула. Когда Нори, отведя нас в крошечный сарайчик за домом, ушла, волшебник сказал:

– У нее самые прекрасные зеленые глаза на свете, Вунт! Был один такой миг… Давно, когда мне было столько же лет, сколько тебе! Но ее бабушка!… – Он сокрушенно кашлянул.

Я никогда раньше не видел учителя таким. Просто чтобы что-нибудь сказать, я спросил его о Форкснагеле.

– А? Что? – Мой вопрос на миг вернул учителю чувство реальности. – Ах это… Ну такое Суперзаклинание. Если оно удается, то волшебник получает весь мир в свое владение. Разумеется, это чистая теория, которую никто никогда не пробовал осуществить. Но ее зеленые глаза, Вунт! Я нарочно пошел в Вушту именно этим путем, чтобы посмотреть, по-прежнему ли Солима здесь живет. Она великая волшебница. Не слабее меня. Вновь увидев ее глаза, я и думать забыл о своей болезни. Словно ради этих глаз я и отправился в путь. О, если бы не бабка!