– Скорее! – забеспокоился Гакс. – Не дать им вместе сказать ни строчки! Мы их убьем поодиночке!

Но тот, второй голос продолжал:

– Скажите «А»!

Теперь пыль осела, так что можно было увидеть по крайней мере половину комнаты. Я обнаружил, что к моему горлу тянется плюгавый красный демон. После схватки с троллем у меня осталось единственное оружие – ножка стола. Размахнувшись, я наподдал демону так, что он взлетел высоко в воздух и крикнул:

– «А»!

Бок о бок со мной сражался Хендрик. Его дубина чертила в воздухе умопомрачительные узоры, за десять секунд вышибая дух из десятка демонов. То и дело слышались возгласы «Чего?», «Кто я?», «Что я здесь делаю?». Это кричали демоны, которые остались живы, но испытали на себе стирающее память воздействие Головолома.

– «У»! – крикнул Хендрик и с ним многие, многие другие.

Я поискал глазами учителя.

– Скажите «Г»!

С другого бока орудовал Киллер, да так споро, что действия Хендрика казались на этом фоне просто воскресной прогулкой. Вокруг Киллера в изобилии валялись руки и ноги демонов. Иногда при них имелись и тела.

– «Г»! – крикнул Киллер вместе со всеми, засмеялся от счастья и стал весело насвистывать.

Я увидел Химата и Снаркса. Они и еще дюжина отшельников образовали кружок. У каждого в руках была по палке, чуть подлиннее и потолще моего обычного дубового посоха. Надо сказать, что монахи весьма успешно сдерживали натиск демонов и эти мерзавцы несли большие потери.

– «Г»! – радостно отозвались отшельники.

И тогда я увидел учителя. Он спрятался за груду обломков и сидел там, зажав нос.

К нему подбирался особенно крупный и волосатый тролль.

– Слюнки текут, – сказал тролль своим дребезжащим голосом.

– И какое слово получилось? – осведомился голос с высоты.

Лицо Эбенезума приобрело странный оттенок красного, ближе к багровому. Его голова непроизвольно запрокинулась. Он больше не мог сопротивляться болезни. И тролль испытал на себе мощный чих волшебника. Тварь завизжала и отскочила, вытирая слизь с рук и ног.

– Слюнки не текут! Не текут! – заверещал тролль и задал стрекача к разверстой в Голоадию пропасти.

– Плауг! – закричали хором множество голосов.

– А ну-ка еще! – подбодрил их голос.

– Плауг! – теперь уже кричали все, сотни голосов.

– И еще разок! – радостно повторил голос. Эбенезум набрал в грудь побольше воздуха и крикнул:

– Плауг!

Мир вокруг нас застыл. Или, если быть более точным, демоны застыли в тех позах, в которых их застал наш последний возглас. Пыль, что еще оставалась в комнате, тоже исчезла. Стало свежо и прохладно, как весенним утром в лесу.

Плауг пребывал там же, где и прежде, – висел посреди комнаты в воздухе.

– Ну вот, – сказал он, – так-то лучше, верно?

Восседая на груде тел павших отшельников, Гакс вопил как резаный. Он был единственным демоном, на которого наши магические возгласы не подействовали.

– Против демонов и Гакса ты бессилен, Плауг-плакса!

Эбенезум высморкался.

– Берегитесь! – сказал он Плаугу. – Его сила возрастает с каждым стишком!

– Даже с таким? – Божество недоверчиво покачало головой. – Но, в конце концов, кто я такой, чтобы судить о стихах? Не я тут устанавливаю правила. Во всяком случае, не все.

Голубой демон поигрывал мускулами. Когти у него на лапах порядочно отросли с прошлого раза.

– Вы подшутить над Гаксом рады? Еще запросите пощады!

Я заметил, что ближайшие ко мне демоны после этого шедевра дернулись. Этак он их всех оживит своими виршами!

– Да ты, оказывается, малый не промах, а? – заметил Плауг. – Сейчас, погоди минутку – и мы отправим тебя туда, откуда пришел.

Эбенезум снова расчихался. Демонские чары опять действовали!

Гакс ухмыльнулся, обнажив свои острые как бритва клыки:

– Этот тип начинает меня утомлять, – заметил Плауг. – Еще минутку! Вообще-то я редко во что-нибудь перевоплощаюсь. Мне дозволено являться разве что в виде охваченной пламенем травы. На кусты я уже не потяну. Попробовать разве?

Гакс подпрыгнул и злобно щелкнул зубами. Было заметно, что демон чувствует себя все лучше и лучше.

Ближайший ко мне застывший демон несколько раз моргнул.

– Обзываться? – рассердился Плауг. – Фу, как это неблагородно! Я так старался, чтобы все прошло безболезненно. А вы вон как! Надо было мне и вправду явиться в виде горящего мха, например. Для этого, знаете ли, много ума не надо!