Катя принялась вяло отбиваться. Но со мной совладать никак не могла. Отмахивалась руками, а затем, совершенно неожиданно, из её глаз потекли слёзы.

— Отпусти. Это не я, — не переставая плакать, она пыталась вырваться.

И эти слёзы привели меня в чувство лучше всякой пощёчины. На мгновение перед глазами мелькнула дверь и вмятина внизу, которую я оставил ногами. Я словно вернулся в прошлое. Вернулся туда, где никогда вновь не хотел оказываться.

Я растерянно захлопал глазами и отпустил девушку. На моих руках повисли сокланы, но я уже не сопротивлялся. Смотрел на слёзы, текущие по серокожему лицу, и, наверное, первым осознал, что это были не слёзы боли, а слёзы обиды. Кате было до боли обидно, что я мог подумать о ней так. Что мог посчитать за предательницу. Что решил, что её натура настолько подлая, что она осмелится навредить не только мне, а всему клану.

В тот же момент, когда я это осознал, я опять выругался. Тихо, себе под нос, и сам на себя. Я смотрел в Катины глаза и видел, что задел её за живое. Что нанёс смертельную обиду подобными предположениями.

Но вопрос всё равно оставался открытым: если не она, то кто?

— Прости, — пересилив себя, сказал я. — Прости, что подумал на тебя.

Катя шмыгнула носиком и утёрла рукавом слёзы. Ничего не сказала, но её взгляд был красноречивее всех слов. Несколько секунд она молча смотрела на меня, а затем вытащила из сумки свиток, переломила печать и улетела в клан-холл.

— Лёха! Лёха, ёлки-палки! — как чёртик из табакерки, передо мной возник недовольный Искандер. — Нельзя же так! Нельзя человека обвинять огульно!

— Я знаю, — тихо ответил я. Затем шумно выдохнул и до скрипа сжал зубы. Ладно, я накосячил опять. Принимается. Но сейчас не время для соплей. Я лидер клана, или кто? — Но у нас нет времени проводить расследование! — строго выговорил я, наблюдая за недовольными сокланами. — Пусть я ошибся. Я покаюсь, как придёт время. Сейчас важно другое: бежим или бьёмся? Мой ответ вы знаете — я никогда не отступаю. Но что скажете вы? Давайте козлам покажем? Давайте встретим достойно?

— Давайте! — как всегда первым меня поддержал Олег. — Пусть малые улетают. А все, кто 50 плюс — сразу в бой!

— Да щас, улетаем!

— Ага, конечно! Что нам за 10 %-в трястись!? Давайте попробуем!

— Можно, — неожиданно согласился Искандер. — Мы их по уровню и уровню экипировки рвём. У них только зерг. И ничего более. Попробуем.

— Я тоже «за», — показала коготки Олеся. — Только надо «энханцеров» перекинуть к РДД. В массовом ПвП от них больше толку.

— Верно, — кивнул Буллет. — Отдам нашего лучникам.

Но я, хоть и был настроен решительно, хотел дать всем право выбора.

— Кто хочет, улетайте, — сказал я. — Сейчас мы не на корову играем. Шансов немного, а потому чудес самопожертвования я от вас не стану требовать. Краудер, «пастыри» — я вас не держу.

— Та сейчас я улечу, — фыркнул мой маленький «кинжальщик». — Я, может быть, успею парочку забрать…

— Парочку мобов, если, — аккуратно поддели его.

— Не-е-е, здешних мобов я сам не осилю, — он решил не обижаться. — Разве что в топовой пати.

— Я тоже хочу посмотреть, — сказал самый высокоуровневый «пастырь». — Уже полтора месяца прошло, а я этого ПвП в глаза не видел. Впервые вообще в боевой зоне оказался. Я с вами.

Ощутив в груди разгорающееся пламя, я улыбнулся. Наконец-то мой клан начал действовать как действительно мой клан, а не как набор рандомных нытиков. Наконец-то они нашли в себе смелость не трястись за проценты, а показать из чего сделаны.

Я принялся раздавать команды. Быстро перелопатил фулки, делая основной дамажащий акцент на РДД. План был прост: встретить торопливый «зерг», связать ближним боем и отстрелять самых слабых. Многие в клане находились на таком уровне буста, что могли в одиночку разваливать фулки. А моя пати лучников, могла в одиночку разваливать кланы.

Когда проработка плана была завершена, мы торопливо выдвинулись к боевой зоне. Последнее сообщение от шпиона Платона пришло давненько. Он сообщал, что его грохнули «мобы». Он следовал за «зергом» сколько мог, но его — одиночку — легко убили. Что дальше происходит, он не в курсе.

Но прежде, чем мы увидели вдали торопившихся врагов, Некромант поспешил озадачить меня сверх меры. Когда мы двинулись грамотным строем, все услышали далёкое, но громкое шипение, ворвавшееся в уши:

— Стравить собак намного проще, чем отбиваться от них. Рвите друг друга, псы!

Эти слова услышали мы все. Но лишь один я, кажется, ощутил в них смысл. И, наверное, лишь один я подумал, что сдал нас именно Некромант. Что именно он написал в личку Дрифтеру, объяснил, как разворачиваются события, и попросил прибыть.

Это чудовищное предположение не отпускало меня несколько секунд. Я понимал, насколько оно глупое. Что ничего подобного произойти не могло. Но ощущение, что что-то здесь не так, не отпускало меня.

Огромная колонна показалась у барьера боевой зоны. Наверное, мы бы уже не успели пересечь барьер, если бы решили не вступать в бой. Уже бы не успели добежать. Но поскольку совершать такой поступок не планировали изначально, ощетинились клинками.