Бесконтрольная биомасса абсолютно разного уровня с улюлюканьем пересекла барьер практически не останавливаясь. С маунтов они начали спрыгивать, когда до наших рядов оставалось метров 200.

Примерно тогда же я скомандовал «огонь.» Ливнем вряд ли можно было назвать этот лёгкий дождик из стрел. Но когда стрелы начали осыпаться на весело улюлюкающих врагов, улюлюкать они перестали. Я даже смог рассмотреть скрюченные тушки.

— Ну, вот! Другое дело, — удовлетворённо произнёс Жамеллан. — 3500 выдал. Ван-шот, ёпт его так!

Торопливые враги перестали торопиться после первого же залпа. Где-то там были слышны отрывистые, грубые команды. «Зерг» стал сдавать назад, прикрываясь щитами. Сбиваться в плотный клубок, пока отстававшие догоняли. А затем совершил обряд привязывания на алтарях.

Вражеской заминкой мы успели воспользоваться. Я приказал подойти ближе и разрядиться из луков. Но ожидаемого хаоса не произошло. Наверное, Дрифтер действительно что-то умел. Он выдвинул вперёд своих латников и вместе с ними торопливо двинулся нам навстречу. Это было бы не так страшно, если бы в тот же момент, добрая половина альянса — почти 300 человек — не запрыгнула на маунтов и разделилась, как два рукава. Тело надвигалось на нас неумолимо, а рукава широкой дугой решили брать в окружение.

Эффективность залпов снизилась моментально. В центре, видимо, остались бойцы ближнего боя. А такие ребята редко носят броню хуже «средней». И такую броню просто так не пробить.

Я успел прокричать своим лучникам, чтобы всё своё внимание уделили «рукавам». Не дали нас охватить и окружить. Чтобы выбивали из сёдел и сеяли виртуальную смерть. Ну а затем началась сшибка.

Как всегда, началась она с использования массовых магических умений. В обе стороны полетели «купола», ДОТы, столбы молний и камнепады. Руффилин накинул кровавую лужу под самые ноги вражеских «танков». Его чудовищный ДОТ начал пожирать их в прямом смысле слова: бурая жижа плотно обхватывала каждого игрока, в мгновение ока распространялась от стоп до макушки и превращала в скрюченный трупп за несколько секунд. Наблюдая за обменом магическими ударами, я, было, подумал, что всё не так уж плохо. Что мы задавим «зергач» уровнем, экипировкой и взаимодействием. Но когда завязался ближний бой, всё стало на свои места. Лучники перестали быть эффективными. Как и маги. Наступило раздолье для «милишников».

Я приказал лучникам рвать дистанцию и стрелять по готовности. Успел сказать магам, чтобы двигались на фланг и пытались пробить тех, кто хочет нас окружить. Но самому из огромной толпы мне так и не удалось выбраться. Нас зажали со всех сторон, отдавая троих за одного. Нас просто давили.

И, наверное, впервые за всё время я вступил в ближний бой. Но сейчас я бы не сказал, что «энханцер» — бесполезное говнище.

Оставшись лишь с Олесей и Викой, отправив лучников «кайтить», я сражался, как Геракл. Размахивал «необычными» мечами, жал иконки умений на рукоятках и наносил посредственный урон. Но, поскольку, благодаря доброму манулу, «мана» у меня не заканчивалась, я раздавал, как Боженька. То одному шлем снёс с головешки. То «робоносца» какого-то оглушил, а затем забил, нанеся перекрёстный удар. То с каким-то мечником 30-го уровня сошёлся в поединке и уработал за несколько секунд.

Именно тогда я понял, что «энханцер» не так уж плох. При топовой экипировке он вполне играбелен. Совсем не аутсайдер в массовых драках. Под аурами, в «эпическом» сете, я чувствовал себя неуязвимым «танком». И если бы в руках держал не такие ужасные парные мечи, я бы всю эту низкоуровневую биомассу сам порубил бы в фарш.

Пока держались мои ребята, пока нас не окружили, пока жила Олеся и пока была «мана» у Вики, мы смотрелись совсем неплохо. Но урон в единицу времени всё-таки зарешал. Громкие вопли вражеских управленцев призывали давить нас без остановки. Давить и громить. Теряя своих, но продолжая наступать, они всё же смогли выбить наших «танков». Их «кинжальщики» зашли под «хамелеоном» в нашу толпу, и доставили массу хлопот «робоносцам». Наши тоже вытворяли подобное, но количественно мы уступали значительно.

Строй сломался, продержавшись не так уж долго. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Игроки посыпались, а по их телам уже бежали другие игроки. Радостный вопль полетел над Пустошами. Я услышал этот вопль, но даже не подумал об отступлении. Я видел наступавшую толпу и был готов с ней сразиться.

Олеся и Вика тоже были готовы. Но «эпическими» сетами с защитными статами они не обладали. Потому обе упали очень быстро — в двух шагах от лидера. От лидера, который чувствовал просыпающуюся боевую ярость. Он чувствовал себя Спартаком, в одиночку сражающимся против римлян.

Толпа карапузов налетела. Но я только рассмеялся, когда прищурившись рассмотрел их уровни. Были бы у меня мечи посолиднее, я бы им всем бошки поотрубал. А вот экипировка у меня была на зависть каждому. Не говоря уже о самом высоком уровне в «двумирье». Я отбивался от малышей, даже не напрягаясь. Они стреляли в упор из луков, из арбалетов, пытались засунуть кинжал под ребро, рубануть наотмашь мечом. Но получалось это у единиц. Большинство желающих снять скальп с Серого Ворона, тупо промахивались. А кто не промахивался, лишь царапал мою «лёгкую» броню. И уклонение, и физическая защита были на высоте. Я отбивался, атаковал, наносил уколы, размахивал мечами и безжалостно рубил. К сожалению, «ван-шотами» не мог похвастаться. Но нервишки окружившим последнего оставшегося в живых попортил.

К всеобщему удивлению, я действительно оставался одним из последних. И, наверное, пал бы последним, когда закончилась бы «мана», а значит, слезли бы ауры. Но этому не суждено было случиться.

Немного правее, где враг добивал последний организованный очаг сопротивления, я услышал самый настоящий рык. То ли рык льва, то ли рык медведя. Скосил взгляд и увидел здорового клыкастого орка в чёрной стальной броне и с огромным двуручным топором. Я узнал этого орка сразу. Мне не потребовалось прищуриваться, чтобы рассмотреть его ник-нейм. Отбившись от нескольких настойчивых мечей, пытающихся расцарапать броню, я повернулся к рычащему орку и тоже зарычал. Зарычал по-эльфийски — совсем не страшно. Увидел огромные глазищи и захотел эти глазищи проткнуть. Проткнуть сразу оба сразу двумя мечами.