— Так-так-так, неужели это маленькая мисс Эми Гамм с принцессой Озмой и два их пушистых друга? — протянул он. Обезьяны в ужасе отшатнулись. Озма поднялась с земли и безразлично посмотрела на зверя. Кинув взгляд на мое плечо, где до сих пор сидела Звездочка, Лев вздернул бровь. — А, нет, три пушистых друга, — произнес он.

Я неосознанно вызвала подаренный Ноксом магический клинок. Твердая рукоять материализовалась в ладони, и я выступила вперед, ощущая, как жар клинка опаляет пальцы.

— Ты… — выплюнула я.

Даже если Льва смутила прозвучавшая в голосе угроза, вида он не показал.

— Честно говоря, я был уверен, что падение вас убьет, но все вышло куда лучше, — заявил он, оглядывая нас. — Теперь я сам смогу насладиться игрой с вами. У меня так давно не было хорошего, плотного обеда. Думаю, после той ужасной шумихи, которая случилась в Изумрудном городе, Дороти не будет против, если не увидит тебя больше живой.

— Желаю удачи, — протянула я в ответ. — Не думай, что это будет так легко. Знаешь ли, сегодня ночью я убила твоего приятеля, Железного Дровосека.

На морде зверя на мгновение промелькнуло удивление, но сразу же пропало.

— Железный Дровосек — романтик, он никогда не умел сражаться.

— Был романтиком, — поправила его я. — Пока я не вырвала из его груди сердце.

Лев прищурился и смерил меня оценивающим взглядом. Привык, что перед ним все лебезят, как, например, Мод с Олли, которые сейчас дрожали от страха, скорчившись в паре шагов от меня.

Именно такой эффект Лев обычно и производил на окружающих. Храбрость его странным образом превратилась в некую темную силу. Теперь она — оружие. Куда бы Лев ни пошел, он всегда окружен аурой ужаса. Большинство людей сжимаются от страха, когда просто находятся рядом с ним. А потом Лев ест их страх. В прямом смысле слова. Страх делает зверя сильнее.

Однажды я видела, как Лев подхватил испуганного гилликина и высосал его страх до последней капли, оставив от жертвы лишь безжизненную оболочку. Лев же настолько напился энергией, что был просто переполнен ею. И все же сегодня, стоя в паре шагов от него, я осознала, что впервые не боюсь. Я уже успела лицом к лицу повстречаться со всеми страхами на свете и миновала черту, за которой перестаешь бояться. Вместо страха я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Было в злости нечто фокусирующее — словно я надела очки и наконец начала видеть все четко и ясно.

Сердце Железного Дровосека. Храбрость Льва. Мозги Страшилы. Если верить Волшебнику, когда все они окажутся у меня, можно будет добраться до Дороти и подарить ей заслуженную смерть. Первое уже лежало в сумке: заводное сердце Дровосека из бархата и металла. Теперь и второй пункт из списка появился в пределах досягаемости — выяснить бы только, где именно хранится храбрость Льва. Не важно. Я узнаю это, когда зверь уже будет мертв.

Я не нападала, ожидая, когда Лев сделает первый шаг. Пусть я и уверяла его, что не стоит недооценивать противника, но все равно была раз в десять слабее зверя. Даже в лучшие времена.

— Что ж, посмотрим, — проговорил Лев. — Кого бы мне съесть первым? — Он по очереди осмотрел меня, Озму, Олли и Мод, выпуская огромный коготь и показывая им на нас. — Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять… — зловещим низким голосом пропел он. — Знаете, — задумчиво протянул Лев, — никогда не питал особой слабости к зайчикам. — Мышцы на его лапах напряглись. — А вот феи, к слову, удивительно вкусны.

— Ты очень-очень плохой, — презрительно заявила Озма. — Ты не можешь съесть королеву.

Сейчас эта фраза звучала более чем забавно. Принцесса говорила без капли страха, с небрежным, повседневным высокомерием. Стоит отдать Озме должное, нервы у нее стальные, пусть даже это следствие незнания и сумасшествия. Но Льва ситуация ничуть не забавляла.

Когда он зарычал и кинулся на принцессу, я уже была готова и взмахнула кинжалом, разрезая воздух полукругом алого обжигающего пламени, целя прямо в хищника. Озма в ответ на представление захлопала в ладоши. В этой сфере магии мои навыки явно улучшились. Но я переоценила себя: лезвие клинка едва задело бок Льва. Шерсть окрасилась кровью, но рана не остановила зверя. Он лишь недовольно поморщился и отмахнулся от меня мощной лапой. Удар пришелся прямо в живот, и я, будто комар, отброшенный потоком ветра, неуклюже отлетела назад, упав на землю в сопровождении конфетти из лепестков, но мгновенно подскочила. Только оказалось, что Озма и сама может прекрасно себя защитить.

Принцесса не сдвинулась ни на дюйм, зато вокруг нее внезапно возник зеленый мерцающий пузырь. Лев бился об него и рвал когтями, но какая бы сила ни вызвала силовое поле, она была совершенно непроницаема для его атак. Озма лишь невинно хлопала глазками, наблюдая за потугами Льва.

— Плохой котенок! — нахмурилась принцесса и погрозила ему пальцем. — Кто тут не слушается? Кто у нас непослушный котик?

Лев низко протяжно зарычал, видимо не особо обрадовавшись званию котенка, и вновь ринулся в бой. Впрочем, он в который раз просто отскочил от защитного пузыря. Пока Лев отвлекся, пытаясь напасть на принцессу, я украдкой обходила его по дуге, подбиралась ближе и занимала более выгодную для удара позицию, вновь наполняя клинок энергией.