– Что? – удивилась я. – Тебе плохо?

Она опять расплакалась.

– Никогда не думала, что мне удастся сюда вернуться… Поверить не могу, что за этой дверью… мои дети…

– Придется поверить.

Я это знала точно, поскольку агент ФБР, наблюдавший за домом весь вечер, предупредил нас с Джоном, что Марк с детьми вернулся с прогулки. Так что все сейчас в сборе. И Марк, и дети, и даже Аннабель. Я похлопала Джейн по руке.

– Хватит терзаться. Все позади. Теперь у тебя праздник.

Я хотела добавить еще что-то ободряющее, но удержалась. Сейчас лучше молчать и ни о чем не думать. Иначе мысли неизбежно вернутся к тем другим жертвам, в жизни которых больше не будет праздника. Ибо нет и самой жизни. И если Джейн сейчас вспомнит об этом, ей станет невыразимо горько – единственной, кому повезло. Так всегда бывает. Я знала по себе.

– Идем.

Я громко постучала и привлекла Джейн к себе. Через несколько секунд мы услышали шаги, стихшие у порога. Затем в замке повернулся ключ, и тяжелая дверь отворилась, явив нашим взорам Аннабель в ее неизменном черно-белом одеянии.

Негритянка открыла было рот для дежурного приветствия, но замерла. Глаза едва не выкатились у нее из орбит.

– Это… это… что же… это… – дрожащим голосом проговорила она.

– Это я, Аннабель, – тихо произнесла Джейн. Ее голос тоже дрожал.

– Боже всемилостивый…

На негнущихся ногах она попятилась от двери, пропуская нас в холл. Схватив Джейн за руки, словно пытаясь убедиться в ее материальности, она горячо зашептала:

– А мистер Лакур? Он уже знает?

– Нет. Мы подумали, что будет лучше, если нас просто увидят. Вместе. Тогда они сразу поверят.

Аннабель всплеснула руками.

– Я бы и сама ни за что не поверила, если бы не увидела своими глазами!

Джейн мягко освободилась от ее объятий.

– Где мои дети, Аннабель?

– На кухне. Ждут ужина.

– Как они?

Старуха хотела что-то сказать, но губы ее затряслись, а из глаз побежали слезы.

– Да ведь как… Сами понимаете… Но теперь все будет хорошо! Все будет замечательно, слава Спасителю! Что мне сейчас… Куда мне сейчас…

– А где Марк?

– В кабинете.

– Пойдемте сначала на кухню.

Аннабель снова взяла Джейн за руку и повела по коридору, будто слепую. Точно такой коридор был в том доме, который находился всего в нескольких кварталах отсюда и где я едва не рассталась с жизнью… Меня передернуло от этих воспоминаний, и я заспешила вслед за Аннабель и сестрой.

У двери на кухню мы задержались. Аннабель что-то шепнула на ухо Джейн и вошла первой. Мы услышали, как Генри спросил, кто приходил.

– А ну-ка закройте глаза! – ликующим голосом приказала Аннабель.

– А что? Что?

– Ваша тетушка Джордан приготовила вам необыкновенный подарок!

– Тетя Джордан пришла?! – радостно воскликнула Лин.

У меня защемило сердце.

– Закройте глаза оба! И не подглядывайте! – строго приказала Аннабель. – Другого такого подарка не будет у вас никогда в жизни!

– Мы зажмурились, зажмурились!

Джейн взяла меня за руку дрожащей рукой. Мы переглянулись, ободряюще кивнули друг другу и переступили порог кухни. Генри и Лин стояли рядышком, закрывая ладошками лица.

– Тетя Джордан? – спросила Лин.

– Теперь можете открыть глаза, – сказала я.

Дети разом отдернули руки и… едва не грохнулись на пол от неожиданности. Рты их были раскрыты, они переводили взгляды с меня на Джейн и обратно и, казалось, не верили своим глазам. Таких лиц мне отродясь не доводилось видеть. Никогда и нигде.

– Мама! – пораженно и недоверчиво прошептала Лин, не спуская глазенок с Джейн.

Сестра упала на колени и раскрыла детям свои объятия. Генри и Лин с воплем бросились к ней. Она крепко прижала их к груди и в который уже раз за последние сутки заплакала. Дети гораздо быстрее своей матери оправились от шока и уже через минуту обрушили на Джейн целый шквал вопросов, но та лишь молча качала головой, гладя их по головам.

– Что происходит? – услышали мы из коридора строгий мужской голос. – Аннабель? Что за крики?..

Марк Лакур, облаченный в дорогой полосатый костюм, застыл на пороге кухни, переводя непонимающий взгляд с меня на женщину, прижимавшую к себе детей. Он не видел лица Джейн, но это не помешало ему узнать жену. Он вцепился в дверной косяк и молча ждал, пока Джейн обернется. Наконец она поднялась с пола и повернулась.

Марк потрясенно отшатнулся.

– Это я, – сказала Джейн. – Я вернулась.