– Но вам удается столько выпытать у этих людей о них самих и заставить их признаться во многом. Я о вашей передаче с президентом, когда он рассказал о том, что его раздражает в жене… ну, как она протирает за ним раковину в ванной, а это, мол, заставляет его чувствовать себя грязнулей… все выглядело так естественно…

– Но вряд ли это сколь-нибудь существенно, не так ли? Пустячок по сравнению с тем, как он, например, собирается решать проблемы здравоохранения. Бросил мне косточку и сразу стал казаться сердечным и искренним – человеком, с которым зрители могут отождествить самих себя. Самый заурядный прием, но у меня нет выбора. Если я начну давить, вывалю на них прямо перед камерой груду обвинительных фактов, то они извернутся, ускользнут от прямых ответов и больше никаких интервью давать мне никогда не станут. И их друзья тоже. Значит, очень скоро мою передачу будут обходить за милю все мало-мальски интересные личности, кроме разве что всевозможных алкоголиков да наркоманов, падких до саморекламы, с которыми я и сама не захочу связываться. Это – уловка-22. [8] Стоит тебе только всерьез вмешаться в игры высшего эшелона, как ты моментально вылетишь отовсюду и падешь смертью храбрых.

– Но зато журналистское расследование – дело наверняка захватывающее, – проговорила Кэрол, не желая окончательно расставаться со своими восторженными представлениями о работе Рейчел.

– В нем, безусловно, есть свои интересные моменты, но, с юридической точки зрения, это – настоящее минное поле. Сплошные предостережения и запреты, юристы указывают мне, что я могу говорить, а что – нет, имеет отношение к теме или нет… И в результате – причесанные «факты» и принесенные в жертву принципы.

– Выходит, что не так-то это и здорово, как кажется со стороны, – с сожалением признала Кэрол.

– Я бы все, не задумываясь, отдала за настоящую семью, – сказала Рейчел.

– Похоже, мы движемся в противоположных направлениях. Я как раз отдаю семью за то, чтобы жить своей самостоятельной жизнью.

– В самом деле?.. Послушайте, Кэрол, может быть, вы пересядете ко мне и мы поужинаем вместе? – предложила Рейчел.

– Вы серьезно? – переспросила Кэрол. И тут же ответила: – Мне бы очень хотелось.

Она встала и огляделась, сомневаясь, надо ли подзывать метрдотеля, который переставил бы ее посуду на стол Рейчел. «Черт с ним», – решила она.

Рейчел встала ей навстречу и протянула руку. Кэрол пожала ее. Невероятно! Она только что начала новую жизнь и вот уже сидит в ресторане за одним столом с самой Рейчел Ричардсон.

– Что вы пили? – спросила Рейчел заговорщическим тоном.

– Минуту назад допила бокал «Шардонне».

– Великолепно! Давайте закажем целую бутылку. Вы выложите мне всю подноготную о семейной жизни, а я поведаю вам, какое это мучение – жизнь деловой женщины. Мы напьемся до чертиков и пошлем всех подальше.

– Замечательно! Это как раз то, чего мне хочется, – ответила Кэрол. Может быть, она расскажет Рейчел о Джеке и о той змее в его фирме? Об измене и предательстве. О полном крахе того «идеального» брака, который и идеальным-то казался лишь потому, что она глядела на него сквозь розовые очки.

За соседним столиком Камилла отложила ложечку – внушительная порция мороженого была уничтожена. Она зевнула во весь рот и потянулась. День был такой длинный. У них в номере отличный большой телевизор. Сегодня воскресенье. В восемь часов начинаются «Симпсоны».

– Мамочка, который час?

– Без пяти восемь, дорогая.

– Мамочка? – Вкрадчивый голосок, пауза, большие округленные глаза. Наготове подчеркнуто вежливый вопрос, подслащенный сверху спелой вишенкой.

– Да-а-а, дорогая, – настороженно выжидала Тэсса.

– Мамочка, – теперь хитровато, логически обоснованно, с безупречной последовательностью, – день сегодня был такой длинный, лошадки и все такое, а сейчас я наелась и очень устала. Ты ведь не против, если я сейчас вернусь в номер, лягу в кроватку и немножко посмотрю телевизор?

– Потому что начинаются «Симпсоны»? – снисходительно-понимающе улыбнулась Тэсса.

– Откуда ты знаешь?

– Мамочка знает все. А как же я? Мне что, придется ужинать совсем одной?

В восьмилетнем возрасте ответы имеются на все.

– Ты можешь поужинать с этими двумя леди, – сказала Камилла.

– Ладно, пойдем, отведу тебя в номер. А тебе не страшно будет одной?

– Мамочка, это же отель. Я всегда могу снять трубку и попросить, чтобы тебя вызвали из ресторана. И еще…

– О Господи. – Тэсса встала и протянула Камилле руку. – Пойдем уложим тебя в мягкую теплую кроватку, и ты станешь смотреть своих «Симпсонов». Лучшего и не придумаешь, да?

Рейчел посмотрела на них.

– Спать пора?

– Она устала. Сейчас отведу ее в номер, а потом вернусь. – Тэсса усмехнулась. – Сегодня Барт Симпсон посидит с ребенком.

– Послушайте, почему бы и вам не пересесть сюда, когда вернетесь?

– Да, правда? – сказала Кэрол.

– Спасибо. Это будет славно, – быстро ответила Тэсса. – Я не прощаюсь. – С этими словами она направилась к выходу, держа Камиллу за руку.

Рейчел и Кэрол смотрели им вслед.

– До чего смышленая девочка, – заметила Рейчел.