Затем они облачились в просторные махровые халаты с эмблемой «Гасиенды-Инн». К халату Рейчел была приколота программка многочисленных процедур на текущий день.

– Такого плотного графика у меня не было вот уже несколько лет, – рассмеялась Рейчел.

Они вышли из корпуса для грязевых процедур в квадратный дворик. Болтая о всякой всячине под неумолчное трещание цикад, женщины шли по выложенной плитками дорожке, обсаженной кактусами. Пригревало солнце. Миновав старинные ворота в высокой каменной стене, они оказались в большом зале, где были расставлены шезлонги с кипами полотенец на них. Служительница водрузила перед ними корзиночку, в которой находились различные средства для ухода за кожей: кремы для загара, защитные, увлажняющие, а также несколько тюбиков гигиенической губной помады.

– Позвольте приготовить вам два шезлонга.

– Да, пожалуйста, – сказала Рейчел. – Мы хотим искупаться в водопаде.

– Я совсем забыла, у меня же нет с собой купальника, – спохватилась Тэсса.

В «Гасиенде-Инн» было предусмотрено и это. Купальники всевозможных размеров были сложены тут же аккуратной стопкой.

– Устроивший все это явно не лишен вкуса, – заметила Тэсса.

– Согласна.

– А кто владелец курорта?

– Некая компания «Роузвуд». А управление осуществляет та администрация, что и на курорте «Дорал» в Майами. Но есть и другие инвесторы. Я слышала, что крупную сумму вложил один владелец ранчо, расположенного неподалеку.

Они надели купальники.

– Рейчел, – неожиданно сказала Тэсса, – по-моему, тебе известно едва ли не все обо всем. Ты знаешь о Пите… и о том, что произошло с ним?

Рейчел глубоко вздохнула. Она давно ждала этого вопроса.

– Только по заголовкам в новостях. Яхта на Багамах. Финансовый крах, долги. Я сразу же догадалась, что ты и есть та самая Тэсса Андерсен.

После их неожиданного знакомства Рейчел много размышляла об этой нашумевшей истории. Предприниматель Питер Андерсен создал в свое время весьма процветающую сеть ресторанчиков, выдержанных и оформленных в ключе спортивной символики под названием «Мир спорта». Его империя рухнула, а все личное состояние ушло за долги кредиторам, после чего он загадочно пропал со своей яхты в Бермудском треугольнике, оставив денежные дела в полном расстройстве. По горячим следам Рейчел хотела было сделать передачу об этом событии, но, едва она начала разрабатывать тему, Стив отклонил ее инициативу. И вот судьба свела ее со вдовой и дочерью Питера Андерсена.

– Кажется, ты хочешь что-то рассказать мне? – спросила Рейчел.

– Да, пожалуй. – И, глубоко вздохнув, Тэсса выпалила на одном дыхании: – Дело в том, что муж пропал, и я пытаюсь примириться с тем, что он умер, и пытаюсь поверить, что это не было самоубийством; мы были богаты… а теперь оказывается, что никаких денег нет вообще.

– Да-а, – тихо протянула Рейчел, не найдя нужных слов, хотя привыкла не теряться в любой аудитории.

Тусклым невыразительным голосом Тэсса продолжала:

– Мне, конечно, были известны все трудности, связанные с этим бизнесом. Была мощная конкуренция со стороны других специализированных заведений – «Кафе Хард-рок», «Планета Голливуд» и «Харлей Дэвидсон». Банки проявляли нервозность, сказывался экономический спад, курс акций падал. Но такое время от времени случается. – Она помолчала. – У Пита была яхта, которую он держал во Флориде, в Палм-Бич. – Она опять помолчала, словно воспоминания унесли ее в прошлое. – Она называлась «Камилла».

– Большая яхта?

– Нет, пятьдесят футов длиной. Пит управлял ею сам. Камилла была его первым помощником. У нее даже была бескозырка с такой надписью.

Тэсса смотрела перед собой, но мысленно унеслась в прошлое. Камилла очень любила рыбную ловлю, а Тэссе это занятие никогда особенно не нравилось – вид и запах пойманной рыбы, многочасовая качка на океанских волнах.

– Однажды Пит сказал, что хочет отправиться на Багамы, что ему необходимо кое-что обдумать и что рыбалка якобы поможет. Ничего странного в этом не было. Такой уж он был всегда – непредсказуемый, порывистый. Я любила его и за это тоже. Яхту обнаружили в Гольфстриме, – продолжала Тэсса. – Пита на ней не было. И вообще никого. С тех пор я его больше не видела.

Наступило молчание.

– Он отправился рыбачить один? – спросила Рейчел.

– Да. Вот это и было странно. Обычно он брал с собой одного местного парня. И по всей видимости, Пит так и не связался с Карен, владелицей пристани в Палм-Бич. Он всегда сообщал ей, куда намерен плыть, когда его ждать назад. Опытные рыбаки это непременно делают.

– А в тот раз он рыбачил? – спросила Рейчел уже тоном журналистки, начавшей свое расследование.

– Похоже, что нет. Все рыболовные снасти лежали на месте, на борту не нашли никакой наживки. И паспорт Пит с собой не взял, а на Багамах документы всегда нужны.

– А какие-нибудь следы его пребывания на яхте остались?

– Да. Его кейс. Очки. Отпечатки пальцев на банке из-под пива.

– А еще чьи-нибудь следы?

Тэсса повернулась и посмотрела на нее с недоумением.

– Ты думаешь, что это… убийство? – нерешительно произнесла она.

– Все возможно, – ответила Рейчел. – Ведь это же Бермудский треугольник.

– Нет, больше ничьих следов не было. – Сколько же раз Тэсса проходила через все это? Мысленно. С береговой охраной. С братом. С комиссией по ценным бумагам и биржам. – У Пита там было ружье для самообороны. На островах в океане небезопасно, контрабандисты захватывают суда, чтобы переправлять кокаин, а команду убивают. Но на яхте установлен радар. Он был включен. Так что приближавшееся судно Пит наверняка заметил бы. Никаких следов борьбы. Яхта дрейфовала по течению с отключенными двигателями. Пита на ней не было.