Казалось, что Джейн безучастна. Не помогая, но и не отталкивая партнера, она наслаждалась новым чувством странной и дикой скачки.

Перед тем как все закончилось, он перевернул ее на спину. Девушка чуть было не соскользнула на пол, но он поймал ее за плечи и перенес на матрас. Очевидно, не желая ложиться сверху на ее раны, Брейс выпрямился на руках, как будто собрался отжиматься. Джейн всплеснула руками и расставила ноги как можно шире.

Их тела почти не соприкасались.

Только там, где он ее толкал и ритмично погружался в ее тело, она чувствовала его всем своим естеством.

– Я не хочу сделать тебе больно, – сказал Брейс.

– Все будет в порядке. – Она потянулась к его рукам. – Ну, пожалуйста.

Он лег на нее, но она чувствовала, что он продолжает контролировать большую часть своего тела.

– Расслабься, – сказала она.

– Я не хочу раздавить тебя.

– Ты меня не раздавишь.

– Твои порезы...

– Повинуйся, – сказала она.

– Хорошо. Но только на одну минуту.

Под весом его тела, вдавившего ее в матрас, она почувствовала себя хорошо и спокойно. Порезы немного болели, но в остальном все было прекрасно.

Его горячее влажное лицо прижалось к ее щеке. Бакенбарды слегка царапали. Джейн чувствовала, как стучит его сердце, как вздымается его грудь всякий раз, когда он вздыхает. Своим дыханием он нежно щекотал ее ухо. Его тяжелый и влажный пенис лежал на ее бедре.

– Он что – умер? – прошептала Джейн через некоторое время.

– В коматозном состоянии.

Девушка рассмеялась. И крепко прижала его к себе.

Брейс застонал. Когда она разжала свои объятия, он спросил:

– Это что – медвежья хватка?

– Я сильная, правда?

– Суперженщина.

– В свое время я уделяла этому немного внимания.

– Я знаю.

Она удивленно посмотрела на него.

– Так ты за мной снова шпионишь?

– Нет, просто знаю. По крайней мере, ты так выглядишь. И чувствуешь.

– Как я чувствую?

– Ты себя чувствуешь сильной и нежной. И я думаю, что я тебя просто ломаю. – Брейс стал подниматься.

– Ну же, не уходи.

Он нежно поцеловал ее в губы, выпрямился, встал на колени и, нахмурившись, посмотрел на ее живот.

Джейн подняла голову.

Повязка болталась на единственном куске пластыря. Она пыталась вспомнить – когда это могло произойти.

Рана уже поджила. Остались красные тонкие полосы, и только ножка буквы И по-прежнему кровоточила.

– Я думаю, тебе необходимо наложить новую повязку, – заметил Брейс. – Лежи тихо, я сам обо всем позабочусь.

Он слез с кровати и, слегка прихрамывая, неровной походкой направился в ванную комнату.

После того как он скрылся за дверью, Джейн закрыла глаза. Она потянулась и застонала. Вся простыня под ее телом была мокрой, местами прохладной и липкой. Она подумала о том, чтобы переползти на другое место, но было лень даже пошевелиться. Поэтому она решила, что это совсем уж не так и плохо.

Вскоре вернулся Брейс. Он принес бутылочку с перекисью водорода, катушку с лейкопластырем и аккуратно сложенный белый носовой платок.

– Это твой платок? – спросила Джейн.

Брейс кивнул.

– Не волнуйся, он чистый.

– Но теперь испачкается.

Он покачал головой и улыбнулся.

– Дело поправимое.

– Ладно. Ты вот только скажи – что заставляет тебя это делать? Безнадежный романтизм? А может быть, ты вампир?

– Нет, я просто парень, который редко пользуется носовыми платками.

– А-а. Это все увертки. По крайней мере хочу тебе заметить, что кровью истекать я не собираюсь.

– Боишься остаться мне обязанной?

– Ох, ох, ох.

– Или ты думаешь проехаться по тому, как я прочищаю свой нос? – Он вылил прохладный антисептик на ее раны. Джейн непроизвольно дернулась. – Или как я сую его в дела других людей?

– Это не нос ты суешь.

– Не нос?

– Нет.

– Еще несколько дней таких, как сегодня, и мы вряд ли сможем об этом говорить.

– Вполне возможно, – засмеялась Джейн. – Кто знает.

Покачав головой и нежно улыбнувшись, Брейс развернул носовой платок и приложил его к ране на влажном животе.

Брейс вышел из ванной комнаты. На нем были выцветшие синие шорты. К тому времени Джейн уже приняла душ и лежала в постели, слегка отбросив простыню и пододвинувшись к краю кровати. На ней была свежая белая футболка, достаточно длинная, чтобы прикрывать ее трусики, купленные ею в понедельник.

– Присоединишься? – кокетливо спросила она.

– Ты, наверное, шутишь.