Шрифт:
Она попробовала представить, куда был нацелен пистолет, и решила, что непроизвольный выстрел не повредит ни одного пальца на ноге. Вместо этого, вероятно, могла пострадать икра и, быть может, костяшка, торчащая в конце лодыжки. Не говоря уже о том, что пороховые газы обожгут бедро.
Интересно, на предохранителе ли пистолет? Затем она попыталась определить, сколько осталось времени до того, как загромыхает таймер.
Внезапно ее ослепил яркий свет, она ахнула и, дернувшись, окаменела.
– Джейн!
Нет! Нет, только не Брейс! Из всех людей на свете... пусть хоть кто, но только не Брейс. Но это его голос произнес ее имя, Джейн была в этом уверена. Именно Брейс, и никто другой, стоял в торце гроба и светил ей в лицо.
– Черт возьми! – вскрикнула она и вскинула правую руку.
– Не стреляй! Это я!
Что у него в руке, прожектор?
Поднятой рукой она заслонила глаза.
– Убери свет от моего лица!
Но свет не ушел в сторону, он опустился вниз.
– Черт возьми, Брейс!
Когда она села, бретелька соскользнула с плеча и часть пеньюара опустилась, так что сноп света сейчас падал на ее обнаженную грудь.
Луч отпрыгнул в сторону.
И, как бы случайно, остановился, высветив угол, образованный ее раздвинутыми ногами.
Джейн вскрикнула:
– Черт возьми! – сдвинула ноги вместе, сгорбилась и прикрыла рукой груди. – Выключи! Выключи немедленно!
Но вместо того чтобы погасить свет, он отвел фонарь в сторону. Больше она не находилась в ослепительно ярком фокусе, но все еще освещалась его отблесками.
– Так годится? – поинтересовался Брейс.
– Совсем выключи.
– Извини, не могу.
– Что ты имеешь в виду, не могу?
– Я хочу сказать, что не хочу. Только не в таком месте.
– Но ты же не включал его, когда подкрадывался.
– Это было совсем другое.
– Ах ты, негодяй.
– Выбирайся оттуда, Джейн, – сказал он очень ровным голосом. – Нам надо уходить.
– Что ты тут делаешь?
– Я волновался за тебя.
– Ты за мной следил?
– Ну, понимаешь...
– Ты за мной следил! У тебя нет права! Черт тебя возьми! Что ты себе вообразил? Я не твоя собственность! Господи! Какого черта ты это сделал? Убирайся отсюда! Катись к чертовой матери! Вон!
– Мне кажется, для тебе здесь небезопасно.
– Ну и что! – огрызнулась Джейн. – Просто убирайся и оставь меня в покое! Это тебя совершенно не касается!
Луч вернулся к ней. Она съежилась и отвернула лицо.
– Убери это от меня!
Луч застыл на месте.
– Мне кажется, нам лучше уйти, – тихо произнес Брейс.
– А мне кажется, уйти лучше тебе.
– Без тебя я не уйду.
– Ха! Без меня он не пойдет? Что ты о себе возомнил, черт побери? Убирайся отсюда!
– Посмотри на себя, – настаивал он.
Джейн не пошевелилась.
– Я знаю, что делаю.
– Неужели?
– Да!
– Ты знаешь, кто ты?
– Да!
– Ты знаешь, во что ты одета?
– Черт побери, перестань на меня светить!
– Взгляни, что он с тобой сделал, Джейн.
– Он ничего со Мной не делает – кроме того, что дает мне дьявольски много денег.
– А выглядит так, словно заставляет тебя раздеваться и спать в гробу.
– Он меня ни к чему не принуждает. Я делаю это, потому что хочу. А это большая разница.
– И сколько тебе за это заплатят?
– Может, ничего благодаря тебе. – Повернув голову, она сверкнула глазами на Брейса сквозь слепящий свет. – Что на тебя нашло, черт побери?
Он слегка отвел луч в сторону, так что теперь он не светил ей прямо в глаза.
– Ты мне небезразлична, – сказал он.
– Прекрасно. Ты мне тоже небезразличен. Но почему ты думаешь, что это дает тебе право портить мне жизнь?
– Возможно, и не дает, – согласился он.
– Верно, черт возьми, не дает! Если бы мне нужна была твоя помощь, я бы тебе об этом сказала. Но я не хочу тебя в это впутывать. Вот почему я солгала насчет записки.
– Я это уже понял, – заметил он.
– Не сомневаюсь. Но ты все равно решил, несмотря ни на что, вмешаться, да? Боже! Я ведь не езжу за тобой повсюду, не шпионю. А знаешь почему? Потому что я против подобного дерьма. Я уважаю права других на личную жизнь. Личная жизнь. Тебе известно, что это такое? Как бы тебе понравилось, если бы я сделала что-нибудь подобное по отношению к тебе? А? Подкралась бы и стала за тобой следить среди ночи? Думаешь, тебе бы это понравилось?