Шрифт:
На вид какие-то ряды черных значков на коже между грудями и шортами.
Маленькие черные загогулины, образующие корявые вертикальные и горизонтальные линии.
Джейн наклонилась ниже, и, приподняв руками груди, посмотрела поверх кистей.
– О Боже! – вырвалось у нее.
Надписи.
Кто-то что-то написал на теле, и, судя по всему, сделано это было фломастером.
Но прочитать текст не получалось.
И проблема была не в том, чтобы прочесть вверх тормашками – иногда Джейн специально переворачивала книги и тренировалась в таком чтении.
Этот текст все равно казался какой-то белибердой.
– Иностранный язык? – недоумевала она. – Нет, это не...
Написано в обратную сторону!
Это как надписи впереди на карете «скорой помощи», когда смотришь на них не в зеркало заднего обзора.
Джейн поковыляла к аптечке. В ее зеркале бессмысленный набор черных значков превратился в буквы, слова...
Моя дорогая! На полотне твоего тела и души мы пишем книгу о...
О чем?
Она спустила вниз шорты.
Джейн.
Глава 28
Вначале осознание того, что МИР побывал в спальне ночью, пока она крепко спала, вызвало у нее дурноту. Хотя такого рода визиты, разумеется, он наносил не впервые.
Тогда он оставил стишок о поцелуях. Почти повсюду.
На сей раз целый опус (если это заслуживает такого названия) на ней самой.
– Как ему это удалось, не разбудив меня? – изумлялась она.
Может быть, легкими касаниями. И что же еще он сделал?
–Все, что желал, – пробормотала она.
Вперившись в послание, Джейн представляла себе, как МИР приседает рядом на матраце, задирает топик и начинает со слов «Моя дорогая» прямо под грудями, спускаясь все ниже и ниже, строчка за строчкой, скользя кончиком фломастера по коже. Предлог "о" занимает огромное пространство между пупком и пояском шортов.
– Нарочно не оставил места для последнего слова, – предположила она.
Потому что он именно так и хотел закончить свою странную записку: нацарапав ее имя там, где она могла прочесть его сквозь тонюсенькие колечки лобковых волос.
Своеобразный юмор, надо полагать.
Или, быть может, с целью придать всему этому некий глубокий смысл.
Это – Джейн, ее суть и ее средоточие.
"О,так вот кто я для МИРа, – возмутилась она. – Может, таким образом он хотел назвать меня девицей легкого поведения. Или даже хуже. Возможна масса вариантов, – предположила она. – Возможно, всего лишь способ заявить о своем посещении.
Ох уж этот МИР со своими маленькими причудами.
Вроде письма задом наперед. Как, черт побери, ему это удалось? С помощью зеркала? Еще интереснее, зачем? Чтобы поразить меня необычайностью, и только? Попытка запугивания?
А что, если лишь затем, чтобы я смогла прочитать это в зеркале? Пожелал упростить для меня задачу.
Может быть.
Возможно, возможно, возможно.
А зачем он вообще все это делает?
Извращенцу в кайф заигрывать со мной, вот почему".
Запрокинув голову, Джейн выкрикнула:
– Эй, МИР. Если уж ты забираешься ко мне, лезешь, куда не следует, оставляешь на мне свои автографы и все такое, так почему бы тебе не подкинуть мне немного деньжат? Доказал бы, что не изменяешь правилам, и я бы это по достоинству оценила.
Затем она ухмыльнулась своему изображению и встряхнула головой.
– Ты находишь меня забавной, МИР?
"По крайней мере, хоть он меня не покинул, – утешала она себя. – Уже это заслуживает благодарности. Не бросил.
Верный и богатый, чего еще надо девушке от парня?"
Возможно, нормальной психики?
Посмеиваясь, Джейн вышла из ванной комнаты, пошла в кухню и включила кофеварку. На обратном пути остановилась у телефона, прихватила блокнот и ручку и в ванной комнате перед зеркалом скопировала надпись.
Затем снова ее прочла, уже из блокнота.
«Моя дорогая! На полотне твоего тела и души мы пишем книгу о Джейн».
– Правильно, – пробормотала она. Затем вновь принялась изучать ее в поисках намека на то, где и когда искать следующий конверт. Но ничего подобного отыскать не удалось. Что, впрочем, было неудивительно. На послание такого рода записка мало походила.
Это не инструкция. Скорее комментарий. Чем и объяснялось то, что она не сопровождалась денежным вкладом.
А кто утверждает, что денег не было?