– О Тарен, – сказал Башаса. – Она о чем-нибудь просила?

– Нет. Она, как и следовало ожидать, не хочет иметь со мной дело. – Тарен нахмурилась, глядя на Каи: – Это демон из Двора Плененных демонов.

– Да. – Улыбка Башасы получилась напряженной. – Тебе известны мои планы.

Каи смотрел на Тарен и скалил зубы. Заостренные клыки служили знаком принадлежности к подземному царству: одно из изменений в теле Энны наряду с лишенными белков глазами. Тарен не была смертной; она обладала силой, которая струилась по ее телу, точно стремительное течение, ее источник Каи не мог определить. Но в следующее мгновение все понял.

– Ты – Бессмертный маршал.

Выражение лица Тарен стало еще более застывшим.

– В прошлом, – сказала она голосом, лишенным каких-либо интонаций.

Каи почувствовал, как что-то горячее поползло по его спине. Он считал свое тело окоченевшим, но нет, оно все еще могло ощущать горький бурлящий гнев. Сареди мало знали о Благословенных Бессмертных до того, как Иерархи напали на побережье Эрати. Только невероятные истории о могущественных существах, способных летать по воздуху в золотых фургонах. Но потом они встретились с Бессмертными маршалами, сражавшимися рядом с Иерархами, и жители приграничных земель стали передавать слухи о том, что Благословенные Бессмертные стали добровольными союзниками захватчиков, продавая своих воинов и силу Иерархам в обмен на безопасность собственных земель.

– Скольких сареди ты убила?

На гладком лбу Тарен появились заметные морщины.

– Я не знаю. – И после короткой паузы добавила: – Меня не посылали в этот регион.

Башаса положил руку на плечо Каи и мягко сказал:

– Пойдем, мы все здесь пленники Иерархов, в том или ином роде. Нам нельзя ссориться друг с другом.

Каи посмотрел на руку, лежавшую на его плече, и подумал: возможно, Башаса вовсе не ловкий и умный манипулятор, а просто больной разумом смертный и не вполне отдает отчет в собственных действиях. Он поднял глаза и перехватил взгляд Тарен – и понял: им обоим пришла в голову эта мысль.

Ни один из смертных, за исключением сареди, не прикоснется добровольно к демону; до Каи не дотрагивались ни разу – за исключением сареди – с тех самых пор, как он появился на верхней земле. Если не считать легионеров Иерархов, которых он убивал голыми руками.

Очевидно, Башаса ничего не заметил.

– Ты можешь открыть дверь? – спросил он. – Будет гораздо проще, если мы все обсудим вместе.

Выражение лица Тарен ясно давало понять, что она не рассчитывает на легкий разговор, но она все же постучала в дверь костяшками пальцев, а потом ее распахнула.

Комната имела форму восьмиугольника с узкими окнами, расположенными высоко на стенах. Там стояла еще одна кровать, отделенная шторой, очаг в полу, ковры, но внимание Каи сразу привлекла женщина, парившая в четырех шагах над полом.

Она левитировала, сидя, подобрав под себя ноги. Ее кожа казалась темнее, чем у Башасы или других арайков, а на высоком лбу были нарисованы золотые солнечные лучи, чей блеск подчеркивал глаза и губы; прическа же состояла из дюжины косичек, уложенных вокруг головы. Одеждой служили красно-коричневые туника и широкие штаны, стянутые на щиколотках, а накинутый сверху плащ перехватывал на поясе ремень. Закрытые глаза наводили на мысль об отдыхе и покое, но Каи не поверил; ее тело напоминало сжатую пружину, готовую в любое мгновение распрямиться. И впервые с того момента, как Каи оказался закован в цепи во Дворе Плененных демонов, он не чувствовал, что в большей степени принадлежит мертвым, чем живым.

Он сразу узнал Ведьму. Она не была похожа на Ведьм приграничных земель, тем не менее он не сомневался, что перед ним Ведьма.

Башаса откашлялся:

– Я привел кое-кого на встречу с тобой, сестра.

– Не называй меня так. – Ведьма открыла глаза, и ее темный взгляд сразу остановился на Каи. Она знала, кто перед ней, как только что понял он. – Ты выбрал демона в теле ребенка?

– Ты так и не сказала, как мне тебя называть, – напряженно проговорил Башаса.

– А как зовут юную женщину?

Не спуская глаз с Ведьмы, Каи ее поправил:

– Я принц Четвертого дома подземного царства в теле покойной Энны из шатра Кентдессы сареди.

Пораженный Башаса повернулся к нему:

– Принц?

– Ты не спрашивал, – отозвался Каи, не сводя взгляда с Ведьмы.

– Ты идиот, – сказала Ведьма Башасе. Ее взгляд вновь остановился на Каи, она выпрямила ноги и встала на пол. Ведьма отличалась высоким ростом, не таким, как у Тарен, но близко. Если таковы все ее сородичи, становилось понятно, почему она посчитала, что тело Энны принадлежало ребенку. Энна была низкой даже среди сареди, а ее тело перестало расти еще до того, как Энна его покинула. – Меня зовут Зиде Дайаха, – добавила Ведьма. – Что привело тебя на этот уровень мира, Четвертый принц?

– Каистерон. Каи, – ответил он.

Башаса перевел взгляд с Каи на Зиде и обратно.

– Я приношу извинения за неправильное понимание.

– Когда демона призывают к мертвецу в царстве Королей Травы, никто не заботится о том, чтобы совпадал возраст и пол. Но всегда учитывается звание. – Она спросила у Каи на языке сареди: – Энна принадлежала к нисходящей линии родства?

Акцент придавал ее словам странное звучание, но Каи ее понимал.

– Через нашего общего смертного предка, – ответил он на том же языке. – Она вышла замуж за наследника Владычицы Четвертого дома, чтобы скрепить договор Травяных равнин с подземным царством. – Следующие слова он произнес помимо своей воли: – Сейчас она в ловушке в подземном царстве, они сожгли ее смертное тело. Ты также здесь в плену?