Когда Каи убедился, что все сделал, он вернулся обратно на землю, открыв глаза в темной комнате. Палуба раскачивалась под ударами больших волн, а видневшееся через единственный иллюминатор небо окрасилось пурпуром. Голова у демона кружилась: работа оказалась тонкой и трудной, а ученика он съел уже очень давно. Каи позволил себе успокоиться, свернулся на ковре и погрузился в сон.

Каи проснулся и поморщился от упавшего на лицо яркого света. Мозг работал еще медленно и неуверенно, но корабельная качка подсказала ему, где он находился. С трудом он сумел разглядеть над собой Санью с маленькой глиняной лампой в руках.

– Да, он жив, – сказала она кому-то.

Каи сел и убрал волосы с лица. Он все еще лежал на полу каюты, но кто-то подложил подушку ему под голову и накрыл одеялом.

– Что такое? – проворчал он.

– А теперь он проснулся, – доложила Санья через плечо.

– Ты поела? Зиде нуждается в отдыхе? – Каи протер глаза.

Он вызвал рой бесенят, они запорхали вдоль стен комнаты, иногда вылетали за ее пределы в основную часть каюты, освещая мягким белым сиянием полированное дерево и золото.

– Зиде чувствует себя прекрасно. Матросы наварили чечевицы и даже не попытались нас отравить или еще как-то навредить. – Санья погасила фитиль лампы пальцами. Она надела новую тунику и подвернула слишком длинные рукава, волосы охватывала аккуратная шапочка из перстней и колец. – Зиде сказала, что ветер наконец задул в нужном направлении и теперь она сможет на некоторое время поручить управление воздушным монстрам. Она хочет, чтобы ты расспросил командира когорты, шпиона и двух других о том, что им известно.

– Правильно. – Каи с трудом поднялся. – Дай мне минутку прийти в себя, а потом попроси Зиде прислать их сюда.

Санья вышла. Кто-то оставил одежду на стоявшем возле стены сундуке. Каи переоделся в темно-синюю тунику с длинными рукавами и юбку с разрезами, но остался босиком и подпоясался поношенным, полинявшим в воде ремнем. Хотя в иллюминаторы врывался свежий бриз, в каюте не было настолько холодно, чтобы надевать куртку. Одежда, скорее всего, принадлежала Аклайнсу; шелк травяного плетения выглядел мягким и тонким, темно-синий цвет переливался в складках ткани. Волосы Каи высохли и превратились во вьющуюся кудрявую гриву. Он взъерошил их и даже не стал укладывать обратно.

Отодвинув занавес, он вышел в главную каюту и расположился на троне Благословенных Бессмертных. Санья уже вернулась и села на стоявший вдоль правого борта диван. Она подобрала ноги, но дрожавшее колено выдавало ее нетерпение.

Каи приказал бесенятам собраться у него над головой и откинулся назад.

Через большой люк впереди ему открывался вид на верхнюю и нижнюю палубы, где вдоль лееров зажгли несколько масляных светильников.

Вероятно, Аклайнс взял их на борт для нужд команды; Благословенные Бессмертные создавали собственный свет и не нуждались в примитивных устройствах.

Сперва вошли два уцелевших сторонника Аклайнса: завитки затвердевшего воздуха все еще связывали их конечности, чуть ослабленные лишь для того, чтобы они могли идти. Затем появились Ашем и Рамад, а за ними Зиде, внешне спокойная, но Каи уловил скрытое напряжение в линиях ее плеч и рта. Зиде сменила тунику на другую, получше, но оставила штаны из хлопка – на судне не нашлось другой женской одежды, кроме той, что носили воины-арайки. Тенес осталась стоять снаружи на часах, хотя Каи заметил волнообразное движение в темноте, которое указывало на присутствие дополнительных ветродьяволов, призванных Зиде для охраны палубы.

Ашем не спускала с Каи взгляда, отвернувшись лишь раз, когда Зиде прошла совсем рядом с ней.

– Так что будет с когортой? – задала Ашем вопрос, с видимым усилием сдерживая нетерпение.

Ее тревога выглядела искренней.

– Я изменил колодец энергии Аклайнса. Они будут спать до тех пор, пока мы не дойдем до места, где они смогут покинуть корабль.

На лице Рамада промелькнуло облегчение. Но Ашем сохраняла подозрительность и демонстрировала явное несогласие с таким решением. Ее губы дернулись, и она отрывисто произнесла:

– Ты отказываешься их освободить?

Пока Каи собирался с мыслями, придумывая легкий ответ, в котором прозвучала бы едва различимая угроза, его опередил Рамад:

– То, что сделал Аклайнс, оказывает тяжелое воздействие на тело и на разум. Так будет лучше. Если он просто их освободит, они могут поддаться панике и причинить себе вред. И у нас недостаточно припасов, чтобы их прокормить.

Ашем все еще колебалась, но ответ Рамада показался ей убедительным.

– Я понимаю, – наконец неохотно согласилась она.