– В Летние залы, – ответил Каи. – И к тому, что от них осталось.

Кто-то погладил его по лицу теплой рукой.

– …это произошло? – услышал он голос Зиде.

Каи открыл глаза и увидел, что наполовину лежит у Башасы на коленях, а его голова покоится на бедре Башасы. Он больше не выглядел испуганным. Башаса хмурился, но его лицо совсем не подходило для этого выражения, он просто выглядел страдающим. С такого близкого расстояния Каи видел новые пятна крови на его щеках, на богатой синей парче куртки и туники под ней.

«Кровь Иерарха», – подумал Каи.

Удавалось ли кому-нибудь прежде проливать кровь Иерархов? Башаса улыбнулся Каи и сказал:

– Ну вот, ты снова с нами. Хочешь сесть?

Каи не знал, чего он хотел, но кивнул. Башаса взял Каи за плечи и помог принять сидячее положение. Его руки оказались теплыми и успокаивающими. Солдаты-арайки и другие смертные входили в комнату и выходили из нее. Сломанные двери оттащили в сторону. Тело Иерарха исчезло. Тело и лицо Энны накрывала темная мантия. Останков толкователя Каи также не увидел.

Потом Каи вспомнил.

«Да, правильно», – подумал он.

Каи неуверенно втянул в себя воздух. Его легкие и грудь изменились. Они стали больше?

Зиде стояла в двух шагах и беседовала с Арн-Нефой и вторым демоном в теле пожилой женщины-сареди. На ее рваной куртке все еще оставался символ ворона Ранелди.

– Он демон, которого зовут Каистерон, – сказала Арн-Нефа. – Это все, что я знаю.

Демон-ранелди кивнула:

– Такое встречается очень редко, если ты спрашиваешь об этом. Когда мы покидаем полученные в дар тела, мы возвращаемся в подземное царство, но сейчас, когда проход туда закрыт… – Она сделала беспомощный жест.

– Я спрашиваю, все ли с ним будет в порядке? – резко спросила Зиде. – Он не утратит новое тело?

– Мы не знаем, – напряженно ответила Арн-Нефа.

Она отвернулась. Каи хотел попросить ее остаться, но Арн-Нефа ушла.

Ранелди пожала плечами и последовала за ней.

Зиде прорычала что-то невнятное и повернулась к ним:

– Башаса, оставь Каи, ты должен руководить смертными.

Каи не хотел, чтобы Башаса уходил, но боялся признаться даже самому себе. Возможно, Башаса не знал, что делал, как и Каи, но весьма успешно это скрывал.

Но Зиде была права. Каи отодвинулся от Башасы.

– Тебе нужно идти, – неохотно сказал ему Каи.

От своего нового голоса у Каи заболели зубы, словно у него в голове поселился кто-то еще.

– Ты прав, ты прав, – ответил Башаса, пожимая руки Каи. – Просто будь осторожен. Ты пережил шок.

Он встал, с тревогой глядя на него. Потом Башаса снял куртку и набросил ее на плечи Каи.

Когда Башаса ушел, Зиде присела на корточки возле Каи.

– Ты понял, что произошло? – спросила она.

– Ну, да. Я взял это тело. – Он поднял руку, отвел волосы назад и посмотрел на их структуру.

Прямые, как у Энны, но более густые, смазанные маслом, которое пахло незнакомыми цветами.

– Я… – Нечто похожее едва не произошло однажды, когда умер Адени. Бабушка его предупреждала. – Я вроде как знал, что такое может случиться. Но я не хотел так поступать.

Зиде посмотрела на тело Энны:

– Другие демоны сказали, что ты не сможешь в нее вернуться.

– Верно. – Энна ушла, превратилась в гниющую плоть, и он даже не мог ее коснуться.

Зиде села на пол из слоновой кости, засунула руку в сумку, висевшую у нее на поясе, и протянула Каи маленькое ручное зеркало с резной деревянной ручкой. Каи взял его и посмотрел на себя в серебряную поверхность. Теперь его кожа была более темной и золотистой, а волосы – почти черными.

Все стало другим – лицо более длинным и менее круглым, появились высокие острые скулы, темные брови и полные губы. Изменились и зубы, резцы были не такими острыми. Он больше не выглядел как сареди и ощутил боль в груди. Узнаваемыми остались лишь плоские черные озера глаз, лишенных белков.